— 15 апреля, 2021 —
 

Слово о Состояльцах

Рубеж тысячелетий завершил отчуждение, породив квазиумственный труд – когда талант и мастерство заменило владение некими технологиями. В итоге - сегодня уже сложился многомиллионный класс людей т.н. свободных професссий

Новые проекты, именуемые сейчас уютным шлёпанцевым термином «стартапы», всё чаще сталкиваются с жестокой проблемой.

Речь идёт о людях, претендующих на возвышенные должности, требующие вдумчивости и воодушевления. Искренне влюблённых в дело своей жизни и посвящающих ему все силы своей души.

Проблема состоит лишь в том, что дело их жизни никакого отношения к их работе не имеет.

От своей непосредственной должности, на которой им платят за интеллект и творческую жилку, – эти люди норовят отмазаться условными рефлексами. А сами пускают все жилки и сок мозга на что-нибудь заветное.

Об этом типе современников стоит рассказать поподробнее. Ибо сегодня, после двух десятилетий деиндустриализации, вокруг нас пруд пруди работников с затуманенным взглядом, желающих выполнять умственную работу как механическую, а по-настоящему просыпающихся только для битв на любимых тематических форумах или выпиливания лобзиком.

Коротко говоря – все эти люди предлагают себя работе, как бесприданница Кнурову: заведомо зная, что любви не будет. Поскольку они уже состоялись как личности в совершенно другом, невостребованном действительностью месте.

Наука называет этих Состоявшихся Как Личности типов звучной аббревиатурой "Состояклы" (или, в мягком варианте, «Состояльцы»).

Явление это недавнее – но прогрессирующее с дивной скоростью. Ещё лет семьсот назад жизнь просто не спрашивала у большинства представителей Человечества, в чём бы таком им хотелось бы самореализоваться. Дело подавляющему большинству наших предков доставалось от родителей, а обычным бегством из трудовой династии был уход в монастырь. В суровые эпохи быть «лишними людьми» могли себе позволить единицы.

Однако уже при первых свистках индустриализации вполне здоровые люди с руками, ногами и профессией время от времени стали обнаруживать, что они «не востребованы» и должны выбирать – разбойничать либо соглашаться на дауншифтинг в работном доме. Ибо прогресс совершил отчуждение их от средств производства.

XX век вскопал проблему невостребованности ещё глубже, раскрутив маховик научно-технического прогресса. В результате его молодой специалист, владеющий чем-нибудь передовым в 1910 году, превращался в производственный антиквариат к 1935 году. Двадцатый век апдейтил таких людей как дедовскими способами (отправляя на лесоповал и на войну), так и передовыми (посылая на переквалификацию и заставляя получать новое образование).

Как бы в насмешку, тот же двадцатый век подарил - а многим и впихнул насильно, не спрашивая согласия – всеобщее образование, о котором не могли и мечтать интеллектуалы века десятого. В результате у миллионных масс появились интеллектуальные и творческие интересы, вылезающие за пределы трудовой дисциплины.

Так началось победное шествие по Земле хобби. По всей планете зажужжали лобзики, заелозили ручки, составляющие футбольные таблицы, и заплавали в аквариумах безответные смертники индустриального века – моллинезии.

Наконец, рубеж тысячелетий завершил отчуждение, породив квазиумственный труд – когда талант и мастерство заменило владение некими технологиями. В итоге - сегодня уже сложился многомиллионный класс людей т.н. свободных професссий, жаждущих освободиться от них.

(В пост-социалистических странах это отчуждение усугубилось ещё и тем, что в 1980-90-х годах рухнуло типовое мировоззрение – и каждый принялся создавать себе мир в меру собственных страшненьких представлений о прекрасном.)

Теперь мы наблюдаем толпы журналистов, художников, писателей, музыкантов и прочих креативщиков, в личностях которых хобби совершили военный переворот, захватили самооценку и теперь оттуда командуют. На работу они своих хозяев отпускают неохотно - как героин через силу посылает наркоманов на добычу магнитол.

Иными словами, ещё полсотни лет назад любительское пение человека было способом переключения, помогавшим работнику предприятия отдохнуть и набраться сил для труда. Сегодня же произошёл диалектический переворот – и наоборот, квазитворческий труд является способом обеспечить какое-нибудь любительское трудовое хобби.

Повторю ещё раз: не следует путать состояльцев с людьми, сидящими на скучной, но необходимой обществу работе. Никто не требует от регистраторши в ФМС, чтобы она была по уши влюблена в вычитку анкет.

Но то, что сегодня трудно встретить интеллектуала, интересующегося общей пользой, и творца, искренне творящего для публики – истинный позор. В лучшем случае такой творец с неприязнью клепает для неё нечто со словами «хавай, пипл». В худшем же, дорвавшись до творческой свободы, - создаёт какой-нибудь липкий фрейдизм, имеющий гигантское значение для его внутреннего мира, но нафиг не сдавшийся миру реальному.

Как следствие – наше информационное пространство полно своего рода адописных икон навыворот. Социальные репортажи в газетах вялыми чужими словами пишут латентные строители, вынужденно сублимирующие на дачах. Рекламы колготок сочиняют скрытые бригадиры геологоразведки, сублимирующие на дачах. Телесериалы про сопли с сахаром снимают прирождённые полярные штурманы, сублимирующие за рулями логанов, а жутчайшую попсу по радио толкают рукастые комбайнёры, сублимирующие снова на дачах.

Состояльцев в их естественной среде невозможно убедить в том, что они на самом деле хотят делать что-нибудь настоящее. Их биографии, исчерпывающиеся учебными заведениями и техничной квазиумственной работой – просто не дали им возможности ни узнать, ни полюбить реальность.

Состояльцы подобны в этом адептам какой-нибудь «славянской боевой системы Казачий Колоправ», которых правоохранительная система надёжно хранит от реальной уличной драки – и, с одной стороны, позволяет им воображать о себе всякое, а с другой – не даёт познать триумф настоящих побед.

...К сказанному остаётся добавить немногое. Универсальная терапия состоялости состоит в восстановлении нормальной человеческой иерархии труда, в рамках которой всякий желающий стать пилотом, быть отважным моряком, лежать за пулемётом и управлять грузовиком сможет это делать с гордостью и без зависти к бывшим свободным профессиям.

Тем более что другого выхода у современного мира, погрязшего в квазиумственной деятельности, просто нет.