— 15 апреля, 2021 —
 

Легоизм и мимикризис

…Коротко говоря, легоист обладает самооценкой, какой мог бы обладать кирпич в кремлёвской стене: высшей формой самовыражения ему кажется возможность затеряться в престижной массе.

В последнее время всё чаще попадаются люди, воображающие себя пластмассовыми кирпичами с пупырышками. Их главная суперсила, которой они нескрываемо гордятся, – умение встраиваться. Когда им удаётся грамотно вписаться в некую конструкцию, приняв в себя пупырышки вышестоящего элемента и запустив собственные пупырышки в дырочки нижестоящих, – они испытывают экстаз и полноту жизни.

– Я могу вообще всё что угодно делать, для меня как бы не существует каких-то внутренних барьеров и табу, – сообщают эти типы, когда желают обаять своей суперсилой потенциальных покровителей, работодателей и сексуальных партнёров.

Таких людей уместно назвать «легоистами» – неологизмом, произведённым от термина «эгоист» и названия детской игры «Лего». О легоизме как явлении стоит поговорить подробнее, ибо он причина многих сегодняшних бед. Равно как и следствие бед, вызванных собою же.

…Коротко говоря, легоист обладает самооценкой, какой мог бы обладать кирпич в кремлёвской стене: высшей формой самовыражения ему кажется возможность затеряться в престижной массе. 

Речь идёт о превращении презрения к себе в предмет гордости. Если бы легоист заботился о своей личности, - он всячески строил бы её, украшал бы её восхитительными чертами, наращивал бы её мощь и красоту. Расширял бы свою личность до пределов видимого мира и, добавляя к Вселенной себя и своё творчество, изменял бы её.

Но легоисты о такой фигне не думают вообще. Мир представляется им вполне незыблемой конструкцией, в которой лишь заменяют друг друга отдельные люди-кубики. Главный экзистенциальный вопрос, который больные задают себе – не «что я изменю в жизни?», а «какой я буду кубик? какие мне продавить в себе дырочки и отрастить пупырышки, чтобы добиться успеха и затеряться в престижной массе?»

Скромные легоисты, по большому счёту, не представляют собой никакой патологии. Они имеют слишком небольшой запас самостоятельного биографического хода. Добравшись до т.н. Хорошей Работы, они теряют подвижность и прикрепляются к рабочей поверхности. Дальнейшая их судьба целиком зависит от внешней среды: в благоприятных условиях такие люди могут успешно сосуществовать годами, перекрестно опыляясь и поедая друг у друга со столов праздничные углеводы. Попутно они вполне могут делать хорошие дела и рожать хороших людей, которые ещё восхитят мир.

Наиболее амбициозные легоисты куда страшнее. Они воспитывают в себе не простую пассивность – а пассивность активную и неутомимую. Они не просто хотят занимать место на шпилях башенок мироздания, чувствуя в своих дырочках класса люкс пупырышки класса лакшери, – они хотят ещё и Управлять Процессами с помощью Управляющих Технологий. В кругах легоистов-максималистов популярна мистическая концепция, согласно которой не поддающееся изменениям Человечество можно лишь развлекать - и поэтому задача властей в том, чтобы бесконечно чабанить его с помощью символов, за которыми ничего не стоит. И Человечество будет бесконечно вестись, потому что в его тёмном архаическом сознании символы всегда будут что-нибудь значить. Надо просто выучить все символы как азбуку и заставить быдляк переживать несуществующие победы и драмы – и тогда процессы будут вечно управляться, а высокому месту искусника в лего-мире ничто не будет угрожать.

…Причины эпидемии легоизма – как и многих других вывихов последних десятилетий – в иллюзии т.н. «конца истории», наступившей в западной части мира в начале позапрошлого десятилетия, а в восточной – в начале прошлого. В частности, на значительной части постсоветского пространства реальность уже около десяти лет не проводила себе истинного ребрендинга. Из-за этого значительная часть современников – вообще склонных принимать любой стабильный период за вечность – успела уверовать в мир, где всегда были и всегда будут планшетники, бандитские телесериалы, периодические теракты, светская хроника, плохие тазики и хорошие фокусы, украинские наташи и виллы в Испании, оффшорные зоны и доллар в качестве мировой резервной валюты. Как следствие – эпоха вывела штамм личностей, считающих единственным доступным развитием личностный рост от тазика к фокусу, а от плохого айпада к хорошему. Поскольку в устоявшемся мире перенимающий существующие правила игры всегда продвигается быстрее, чем устанавливающий собственные, – карьерные преимущества имитационного легоизма перед настоящим самолюбием стали совершенно бесспорны.

Сегодня мы наблюдаем итог. Массовый уход современников в легоизм привёл к тому, что самым амбициозным из них стало просто некем притворяться. Ведь для того, к примеру, чтобы имитаторы могли затеряться в толпе государственных деятелей, – нужно, чтобы имелась настоящая государственная деятельность. Чтобы имитаторы, занимающиеся т.н. притворчеством, могли косить под великих писателей и бардов, – нужно, чтобы хоть кто-то перестал вписываться в формат и начал его задавать.

Именно этим обрушением пирамиды мимикрии (или «мимикризисом») объясняется явный дефицит Настоящих Личностей на высших ветвях социального баобаба, о котором сегодня так любят говорить подстраивающиеся друг под друга публицисты.

К сказанному остаётся добавить, что ближайшее будущее легоистов-максималистов вызвает вопросы. Поскольку устойчивый мир, которым они вскормлены, определённо закончен, они всё явственнее превращаются из профи, специально облегчивших свою личностную комплектацию ради эффективности, в личностных инвалидов с ампутированным созидательным центром.

Впрочем, нет таких социальных инвалидностей, которые (было бы желание) нельзя вылечить. Легоистам, желающим стать полноценными личностями, предписывается для начала не менее часа в день в течение месяца мечтать. Тема: «Всеобщая польза и что я должен для неё сделать». Результаты этого лёгкого тренинга – неизменно поразительные.