— 17 октября, 2021 —
 
Новый кризис

​Еды больше не будет. Что с этим делать

Наткнулся в ленте на новость со страшным заголовком: “Хроники кризиса: еда заканчивается”.

Наткнулся в ленте на новость со страшным заголовком: “Хроники кризиса: еда заканчивается”. Мужественно поборол приобретённые за годы жизни на Украине рефлексы (метнуться в ближайший лабаз за крупой и консервами) и сперва решил узнать подробности.

Оказалось, что еда заканчивается не везде, а в Москве. И не везде в Москве, а в “Азбуке вкуса”.“...Полки подозрительно напоминают советские магазины конца 80-х”, сообщает нам пишущий фотожурналист с кучерявой головой, популярный в г. Москве.

Так,пройдёмся по товарным группам, дефицитв которых так поразил кучерявую голову. Соусы,варенье, йогурты, макароны вино и пиво.Нет, они есть. Просто вместо десятковсортов йогуртов (всхлип) остался десяток.Один. Вместо европейских макарон –собственная марка супермаркета. А востальных позициях менеджмент сетивидимо исключил из ассортиментамалопопулярные после скачка курсабренды.

Вооружённыйэтим страшным знанием, я побежал вближайшую “Пятёрочку”. А там… ничегоне изменилось с последнего моего прихода.Разве что коврижки любимые никак неподвезут. Вот такие хроники кризиса.

...В. Мараховский неоднократно отмечал,что основной содержательный посылтворческой интеллигенции сводится кмаксиме “покушенькать качественные продукты недорого”. Впрочем, “недорого”,это явно не в этом случае, ну да ладно.Тем более, что “покушенькать” – это ужефинальный результат. А начинается всёнемного иначе. С того момента, когдажурналист дорастает до уровня превращениясвоей фамилии в бренд, соблазн статьМидасом становится слишком сильным,иногда – непреодолимым. Почему Мидасом?Потому что с какого-то момента журналист(Ж) пишущий о событии (С) замечает, чтоон сам – вполне себе событие. И начинаетписать о себе и всём, что с ним происходит,не отвлекаясь на утомительный поискиных информационных поводов. С кемпроисходит: с журналистом или с событием?Кто пишет: событие или журналист? В этойлихой круговерти немудрено позабыть,что в России, кроме Москвы, есть и другиегорода, а кроме “Азбуки вкуса” – другиесупермаркеты. И минимаркеты. И рынки. Имагазины у дома. Которые слыхом неслыхивали о знамениях, которые узрелнаш прорицатель.

ВКиеве у кучерявого москвича, пишущего про конец еды, есть своего родаментальный близнец, журналист С. Лещенко.Тоже журналист-событие, коллеги давноуже зовут его на эфиры в качестве спикера(тем более, что после последнего переворотаон ещё и депутат). На днях наткнулся наумилительнейший пост одной киевской журналистки. Оказывается,“...Сергей всегда опаздывает на эфиры”,но она ему всё прощает за то, что “...онзимой ходит в new balance, знает, что такоеfjallraven и у нас одинаковые носки”.

Напомню,всё это пишется в стране, где третий год идёт гражданская война, а более80% населения живут за чертой бедности,определяемой ООН как 1,5 доллара доходав день.

Граждане,окукливание журналистов в свой уютныйкокон из красивых шмоточек и качественныхпродуктиков и гражданская война – вещиглубоко взаимосвязанные. Потому чтосначала журналисты запираются вхрустальной башне и рассматривают другу друга кеды и носки.

Затем, когдаассортимент йогуртов в ближайшем маркетесокращается вдвое, оттуда начинаетнестись “Всё пропало, долой режим, мыздесь власть”.

А потом на улицах лежат трупы, а журналисты продолжают рассматривать друг у друга кеды.