— 11 апреля, 2021 —
 
Войны

Фултонская речь и XX съезд: как они нас победили

В 1992 году директор ЦРУ США Роберт Гейтс прошел «парадным шагом» по Красной площади и заявил под телекамеры: «Здесь, на площади, возле Кремля и Мавзолея, я совершаю одиночный парад победы и принимаю капитуляцию»

…Есть,безусловно, некая мрачноватая иронияв совпадении «юбилейных чествований»двух событий, сыгравших самую разрушительнуюроль в истории «Красной империи» СССРв частности и русской государственностиХХ века вообще. «Фултонской речи»представителя младшей, едва ли непобочной ветви древнего британскогорода герцогов Мальборо, сэра УинстонаЧерчилля, и выступления на ХХ съездекоммунистической партии восставшегопротив памяти «хозяина» придворного«злого клоуна» «красного императора»Иосифа Сталина Никиты СергеевичаХрущева.

Тутвсе просто.

«Фултонскаяречь», как бы к ней ни относились ееапологеты по обе стороны океана и еепротивники, была прежде всего, по сути,объявлением «нового типа войны» противсоветского государства, а именно «войныхолодной». Войны абсолютно «нелегитимной»с точки зрения существовавшего на тотмомент мирового права и, по факту,абсолютно предательской, потому какбыла направлена против совсем ещенедавнего союзника по «антигитлеровскойкоалиции», с которым совсем недавно былзаключен «ялтинско-потсдамский мир».

Ноот этого ничуть не менее безжалостной.

И– более того.

Войной,в которой «все средства хороши» иоткровенно направленной на полное какидеологическое, так, по возможности, ифизическое, уничтожение недавнегосоюзника, а теперь главного и основногопротивника.

Ещераз: тут все просто.

Идонельзя цинично.

Делов том, что в то время на Западе, как вшироких народных массах, так и влиберальных и социалистически настроенныхкругах «политического класса» сохраняласьуверенность, что дружественные исоюзнические отношения с СССР, сложившиесяво время войны, можно будет сохранятьи дальше. Претензии СССР в этих кругахна часть европейских (и не только, кстати)территорий рассматривали как законнуюзаботу о собственной безопасности, атакже необходимость компенсации застрадания и жертвы, понесённые советскимилюдьми во время войны.

Нисэра Уинстона, ни, не так давноотбомбившегося по гражданскому населениюяпонских городов Хиросима и Нагасаки,«президента-бастарда» Гарри Трумэна,ни представляемые ими круги политическогоистеблишмента обеих англосаксонскихимперий эта картина мира, соответственно,вообще ни разу не устраивала.

И,самое в этом грустное, то, что они, пустьи не сами лично, но все-таки победили.

В1992 году директор ЦРУ США Роберт Гейтспрошел «парадным шагом» по Краснойплощади, под аплодисменты своих «русскихлиберальных друзей» из тогдашнейроссийской власти и открыто заявил подтелекамеры: «Здесь, на площади, возлеКремля и Мавзолея, я совершаю одиночныйпарад победы и принимаю капитуляцию».«Величайшая геополитическая катастрофаХХ века» свершилась: Советский Союз былокончательно уничтожен наследникамисэра Уинстона и мистера Трумэна.

Тутдело не в этом.

Этогобы все равно никогда не произошло, еслибы через ровно десять лет послепроизнесения сэром Уинстоном «фултонскойречи», партийная номенклатура во главес Никитой Хрущевым не произвела, будемназывать вещи своими именами, партийныйгосударственный переворот уже в самомСССР.

Потомукак, если смотреть на результаты ХХсъезда и последствия не менее знаменитого,чем «фултонская речь» доклада Хрущевачисто, скажем так, политико-математически,без общегуманитарных аспектов,абстрагировавшись от них, то с точкизрения государства итогом ХХ съездапартии было ровно то, что записано витоговых его документах. «Возвращениек принципам ленинской партийной политики»и переход власти в стране от «советскихорганов» в руки партийной номенклатуры.

Мучительно,а иногда и довольно изуверски выстраиваемаяСталиным (при нем даже съезды партии впоследние годы собирались весьма нерегулярно, а его речь на девятнадцатомсъезде сводилась к формальному приветствию«участников» и помещается на однойстраничке, более Сталин в работе съездаучастия не принимал) народная демократия,осуществлявшая власть через «советывсех уровней» (если помните, даже героинявеликой Веры Марецкой, «простая русскаябаба», была отнюдь не делегатом партийногосъезда, а депутатом Верховного Совета– и это для сталинских времен быловполне знаково), была единомоментноуничтожена. И, через некоторое время(заставшие последние годы СССР этопомнят) даже Верховный Совет СССРпревратился в абсолютную декорацию,просто утверждающую текущие решенияименно партийной верхушки. Были уничтоженыкак «управленческие лифты» (о«тридцатилетних сталинских наркомах»можно было больше даже и не мечтать),так и любая властная конкуренция. Послечего разрушение советской государственноймашины стало только вопросом времении воздействия внешних факторов: любаязамкнутая корпорация рано или поздноприходит к неминуемому вырождению, этоизвестный исторический и управленческийзакон. А более замкнутую корпорацию,чем партийная номенклатура «с чадамии домочадцами» и окружающий ее«обслуживающий персонал», включая«абстракцитов и пидарасов» (с, Н.С.Хрущев) при всем желании было бы, наверное,трудно даже элементарно и отыскать.

Ипоэтому лично для меня отнюдь неудивительно, что годовщину «фултонскойречи» и «доклада Хрущева» у нас в стране«отмечают» одни и те же люди. Потому какименно они и есть прямые потомки каквнешних врагов, так и внутреннейноменклатурной гнили, разрушивших витоге государство под именем СССР. Итут уже не столь важно, на чьей именностороне была «моральная правота». Потомукак, как бы ни были «светлы цели», средстваих достижения в лице разрушения однойиз величайших мировых держав и тяжкихстраданий десятков миллионов людей,которые – в отличие от вполне себеблагополучных «организаторов», этоважно! – были вынуждены за эти «средства»заплатить своей народной гордостью,своим имуществом, здоровьем, а зачастуюдаже и самой жизнью, - невозможно никакой«светлостью» этих самыханглосаксонско-номенклатурных «целей»при всем желании оправдать.

Вот.

Такие,простите, дела.