— 31 июля, 2021 —
 
Будущее

Добрая Вселенная как иллюзия. Почему не сбываются верные прогнозы

Вы знаете, в конце девятнадцатого века англичане реально опасались того, что в будущем Лондон будет завален лошадиным навозом

Вы знаете, в конце девятнадцатоговека англичане реально опасались того, что в будущем Лондон будет заваленлошадиным навозом. Именно так не то большинство жителей Лондона ответили вовремя опроса, не то видный британский учёный высчитал (есть разные версии).

Важен контекстиспользования этой истории. Совсем недавно я, например, написал статью о пессимистическомпрогнозе будущего, в которой говорилось об одном из наиболее вероятныхсценариев развития событий, если общественные отношения останутся такими, какиеони есть сейчас. И в ответ на эту статью четыре или пять комментаторов привелив пример историю о лошадином навозе.

Я допускаю, что это было рефлекторное реагирование — ну,это когда вместо прочтения статьи мозг выхватывает некоторые ключевые словосочетания, а потом по таблице,расположенной в недрах вашего рефлекторного сознания, быстро находит ответ,который надо давать, встретив подобные сочетания, поскольку таким способомотвечать гораздо проще.

Но как этот ответ про "лондонцы тоже навоза боялись, и ничего" — попал в "рефлекторные ответы"?

Это отдельная и очень поучительная цепочка.

Предположим, эта история — про страх перед навозом — была на самом деле. Какой выводдолжен из неё следовать? С точки зрения ряда граждан, примерно такой: этидурачки выдумали себе страшное будущее и очень его боялись. А на самом деле всёполучилось не так — на смену лошадям пришёл автомобиль, и проблема решиласьсама собой. Вот как глупы все те, кто пытается прогнозировать будущее.

Однако были линеправильными опасения на самом деле? О нет. Лондон и многие другие крупныегорода того времени действительно сильно страдали от проблем, вызываемыхбольшим количеством лошадей (и людей тоже, но сейчас речь не об этом). И еслибы вместе с численностью населения продолжило бы расти и количество лошадей, тонавоза на улицах и правда стало бы аж до крыш.

Ровно так же делообстоит со многими другими вещами. Например, если у вас изолированный дом вглуши, то проблема канализации для вас совсем даже не так актуальна, как длягорода с миллионным населением. И если вы в своём доме на отшибе вполне можетевыливать за окно содержимое ночного горшка, то с ростом плотностинаселения результаты аналогичного будут чем дальше, тем плачевнее. И накаком-то этапе достигнут такого масштаба, что дальнейшая жизнь в городе станетпочти невозможной.

Собственно,правильный вывод, который из всего этого следует: дальше так нельзя, а то намтрындец. Надо что-то менять: построить канализацию, найти альтернативу лошадям,перестроить деревянные дома в каменные, завести пожарную службу и так далее.

Да, Лондон врезультате не был завален навозом. Но не потому, что прогноз был неверен.Напротив, в том числе потому, что достаточное количество людей поняло, что онверен: ещё пара десятилетий и всё навернётся. В том же духе, что и раньше,продолжать уже нельзя.

Кто-то изгипотетических жителей Лондона или экспертов мог просто подхватить мысль ибездумно её повторять, но сама мысль была правильной. И её озвучивание былоодной из причин изменений. Прогноз того, что что-то сломается в таких условиях,— одна из причин того, что оно в этих условиях в результате не сломается,поскольку будут предприняты контрмеры против поломки в таких условиях.Конкретными людьми, требуемое количество которых может варьироваться в весьмашироких пределах, в зависимости от ситуации.

И вот за этимскрывается ещё более глубокий смысл: далеко не все люди ассоциируют изменения ссобой. Не все даже ассоциируют их вообще с людьми. В частности, из дальнейшихслов многих из тех, кто пересказывает эту историю, вытекает, что ихмировосприятие базируется на том, что мир меняется сам собой. Просто вот исчезли лошади и появились автомобили. Как-то сами.

Никто неосмысливал проблемы перемещения на лошадях, не рассматривал альтернативы, неизобретал иных способов передвижения, не менял общественное мнение, чтобыновинкой начали пользоваться или хотя бы её производить, не продумывал законы ииные меры перехода от лошадиного транспорта к бензиновому, не требовал ничегоот политиков. В общем, не пытался что-либо изменить. Оно само.

Потому чтовселенная благосклонна к человечеству и не даст ему пропасть — с такой, видимо,мыслью живёт сейчас множество граждан самых разных стран. Не то, что самому ненадо постоянно пытаться понять, к чему всё идёт, и влиять на направлениедвижения, а вообще никому не надо. Ведь вполне очевидно: если удастсяувернуться от текущей тенденции, то прогноз не сбудется. А следовательно, этотпрогноз был ошибочным. Слава Доброй Вселенной, всё само поменялось.

Некоторые считают,что они недостаточно компетентны, чтобы что-то решать, из чего почему-то делаютвывод, что и пытаться разобраться с вопросом тоже не надо. Некоторые — что онинедостойны решать.

Но, самое главное,конечно, — «не обязаны».

Действительно,многие из думающих так одновременно с тем являются сторонниками демократии. Нои демократия, видимо, воспринимается ими не как способ совместно с остальнымиуправлять жизнью общества на самых разных уровнях, а какэдакий идеальный способ покапризничать. Мир что-то пошёл не туда — по этомуповоду я вон тому пригрожу, что не буду больше за него голосовать. Пусть,дескать, он всё исправит, но только чтобы вообще без моего участия. Он же —специалист и, как я думал, умный.

Вообще, эта вотидея: «умные всё решат без нас» — разве что самую малость слабее идеи: «оно всёкак-то решится само, поскольку вселенная должна быть добра к нам». Чтобывычислить чужой ум, надо самому обладать умом. Чтобы оценить чью-токвалификацию в некоторой области, надо самому обладать некоторой квалификациейв этой области. Чтобы понять, правильно ли кто-то решает проблему, надо быть вкурсе этой проблемы и — хотя бы иногда — думать о её решении.

В ином случае на местевыбранного вами «ответственного лица» будет кто попало, а вы об этом узнаететолько в тот момент, когда всё навернётся. Вы правда не обязаны и, возможно,некомпетентны. Но если вы не будете пробовать разбираться, то вы и останетесьнекомпетентными. А если в полной мере реализуете свою необязанность, то просторешат за вас. И с большой вероятностью — не в вашу пользу.

То есть, конечно,вера в то, что «оно само» и «умные люди без нас разберутся», обладаетсильным успокаивающим эффектом и даёт отличную индульгенцию, чтобы вообщеничего не знать за пределами своего личного мирка, и вообще ничем неинтересоваться, но её финалом в большинстве случаев будет вовсе даже не вашепроцветание, а, в лучшем случае, процветание тех «умных», которым вы всё «делегировали».В худшем же случае — вообще никого.

Поэтомугипотетические жители Лондона из истории про навоз в рамках этой же самойистории оказываются умнее, чем те, кто пытается её рассказывать с целью поржатьнад их «беспочвенными страхами». Их страхи как раз не только имели почву, нои, как следует из истории, были массово осознаны. Что (в числе прочего) ипоменяло ситуацию.

А вот надежда на«добрую вселенную» и «безвестных умных людей» с нехилой вероятностью приведётименно к тому, что в вашем случае реализуется один из наихудших сценариев.