— 23 октября, 2021 —
 
Новый кризис

Суд о теракте в Алматы: как Казахстан давит терроризм

​12 октября дело о теракте, произошедшем в Алматы 18 июля, было передано в суд

12 октября дело о теракте,произошедшем в Алматы 18 июля, былопередано в суд. С одной стороны, у дела - подчёркнуто "уголовный" окрас. С другой - остаются вопросы. Не к следствию, а скорее с осмыслению случившегося.

Мы уже освещалиострую и предельно токсичную дляказахстанского общества тему терактав Алматы, совершенного 18 июля. Тема,вызывающая безусловный интерес нетолько в Казахстане, но и в странах-ближайшихпартнерах, сопредельных государствахвообще, да и не только.

Напомним, что 18 июля, впонедельник, в Алматы случиласьтеррористическая атака (вторая вКазахстане за лето-2016). С 11:40 до 13:00информационное пространство (главнымобразом - группы в мессенджерах)наполнилось сообщениями о стрельбе вразных точках города и фотографиямираненых полицейских. А затем пошла волнаслухов о том, что это «нападениеваххабитов» и что они атакуют в разныхчастях города и довольно большимигруппами, захватывают заложников,минируют вокзалы и даже нападают навоенную часть.

Уже к полудню былобъявлен «красный» уровень террористическойугрозы и начато проведениеантитеррористической операции. Банки,школы, ТРЦ и детские сады закрылись,усилилась охрана государственныхобъектов, аэропорта и даже государственнойграницы с Кыргызстаном. Было назначенособрание экстренной комиссии в Астанес участием Президента РК, руководителейМВД и КНБ.

К 14:00 большую частьслухов МВД опровергло через СМИ, заметив,что всех причастных к их распространениюждет ответственность. В итоге былзадержан... один подозреваемый. Погиблодевять человек (двое полицейскихскончались в больнице через несколькодней), из которых один гражданский.

Как и любое остроесобытие, эта трагедия вызвала реакцию,характерную для русскоязычнойинформационной среды вообще и дляказахстанской - в частности. Шквалпротиворечивой и разнонаправленнойинформации, слухов и домыслов в первыедва дня. После этого информационноеполе профессионально накрыло предельночетко сформулированной официальнойверсией, отсекающей все сообщения, несовпадающие с ней. Эту версию озвучилследующий день после теракта руководительКНБ в ходе доклада Президенту РК (емувсе-таки пришлось заметить, чтоподозреваемый был ранее судим и в колонииблизко сошелся с религиозными радикалами).

Распространителейсамых провокационных слухов быстронашли и привлекли. А робкие попыткичастных лиц и отдельных журналистовсопоставить факты и указать на ихрасхождение с официальной версиейкак-то очень быстро утонули в тишине исмылись привычным потоком новостей:чернуха, скандалы, светская жизнь.

Ничего примечательного.Все подобные случаи(которых,к несчастью, немало) освещаются иобрабатываются в Казахстане так: естьофициальная версия, с которой никтооткрыто не спорит, но к которой всерьезне относятся даже сами работникигосорганов в частных беседах. И естьдве-три «правдивые» версии, которыеникто, кроме блогеров и откровенномаргинальных экспертов, не озвучивает.В итоге в народ уходят все версии, которыесам народ препарирует, анализирует ивырабатывает свои варианты, на основаниикоторых нещадно и непримиримо разделяется.

Такой подход к проблемепо традиции породил в обществе довольноироничное отношение к информационнойполитике органов внутренних дел испецслужб, утяжеленное рациональнымаргументом в духе “не хотят сеять панику- вот и выдают предельно будничную версиюсобытий”. Но вполне предметные исправедливые вопросы, возникшие уобщества к следственным органам и кофициальной версии, так и остались безответа. Как один человек сумел напастьна РОВД, отобрать табельное оружие уполицейских, застрелить несколькосотрудников, пешком покрыть расстояниев несколько километров по полуденнымпробкам, появиться через 5 минут у офисаКНБ, совершить нападение, а уже через10 минут стрелять в полицию в другойчасти города? Этот и множество другихвопросов повисли в воздухе, где и висят.

Проблема в том, что этимвоспользовалась оппозиционно настроеннаячасть общества (точнее - их лидеры испонсоры). Они запустили довольножизнеспособную интерпретацию событий- в равной степени неправдоподобную искандальную, полную как небеспочвеннойкритики полиции, так и откровенноголая, свойственного радикальной оппозициилюбой постсоветской страны (включаяРФ). Версия эта звучит так: “никакой этоне теракт. Просто власти довели человекасвоим беспределом до крайней точкиотчаяния, и он решил отомстить, аполицейские оказались совсем не готовык разрыву терпения обычного гражданина”.

Все эти версии осталисьжить. Мнение народа, как и по большинствудругих острых вопросов, осталосьразделенным. Единственный момент, вкотором наблюдается "единствонедоверия", так это фантастическаяскорость перемещения одинокоготеррориста. Немало людей, в том числежурналисты, пытались проехать по егомаршруту в полдень - и никто из них неуложился в его рекордное время, учитывая,что они даже не пытались ни в когострелять.

В итоге неквалифицированнаяблагонамеренность официоза фактическисама набивает очки "борцам с режимом".

Что тут важно понимать:Казахстану сейчас как никогда нужнаконсолидация общества. А с каждым новымподобным случаем реакция разных частейобщества всё более разнится. Подходитьк эпохе глобального противостоянияразобщенными и растерянными, с неплохимзаделом для открытого раскола - мягкоговоря, рискованно.

P.S.

События 18 июля моглитак и не признать терактом, если бы самПрезидент не подчеркнул с максимальнойчеткостью, что это был именно теракт.Тем не менее, связывать этот теракт сдеятельностью религиозных экстремистовне стали. В отличие от теракта 5 июня вАктобе, где действительно имело местовооруженное нападение на военную частьгруппой религиозных экстремистов. Тамофициальной версии было просто некудадеваться, и вещи почти назвали своимиименами. Именно с 5 июня на всей территорииКазахстана был введен «желтый» уровеньтеррористической угрозы, который, кслову, действовал и 18 июля во времятеракта в Алматы, и сейчас никуда неделся.

Еще одним доказательствомтого, что власть в Казахстане серьезноподошла к вопросу, является фактсуществования Министерства по деламрелигии и гражданского общества. Егоглава, кстати, заявил буквально сегодня,что казахстанское общество едино внегативном отношении к радикальнымрелигиозным течениям, в частности – к«салафизму», и способно справиться сэтой проблемой. Он даже отметил, что впоследнее время численность сторонниковрадикальных течений в Казахстанеснижается, не в последнюю очередь врезультате работы государственныхорганов.

Так что, видимо,«всепропало» пока откладывается.