— 19 апреля, 2021 —
 
Политика России

​Зачем нам вооруженная миссия ОБСЕ на Украине

Зачем нам вообще понадобилось участвовать в минских переговорах? Почему мы решаем судьбу нашего Донбасса вместе с европейцами?

Пресс-секретарьпрезидента России Д. Песков снованаделал много шума среди неуравновешеннойи экзальтированной публики. Речь идетосогласии Владимира Путинанаразмещение некоей вооруженной миссииОБСЕ на территории, недавно бывшейУкраиной.

Средисамых истеричных комментаторов,работающих в жанре перманентного «слива»Новороссии, прозвучали довольноинтересные аналогии. Сразу нескольконаблюдателей вспомнили историю разрушениязападными странами Югославии. Вернее,те события, которые последовали заоткалыванием от единого государстваСФРЮ отдельных кусков, и за вооруженноймеждоусобной борьбой, сделавшейневозможным восстановление единогогосударства.

Тогда,если вы помните, чтобы закрепить заотколотыми частями статус международнопризнанных, исторически сложившихся(на глазах изумленной публики), независимыхот Сербии государственных образований— тоже были привлечены международныеорганизации, включая ОБСЕ. И тоже с«благой целью» разделения враждующихсторон и прекращения кровопролития. Иуже после «разделения», «прекращения»и «умиротворения», последовалиотносительно демократические выборыместной власти, с которой о чём-то сталидоговариваться, и что-то стали подписыватьвласти государств давно существующих— что и является пресловутым «международнымпризнанием».

Воспоминанияо роли Европы и ОБСЕ (как её инструмента)в деле разрушения Югославии — действительноотзываются неприятным эхом в событияхсегодняшних. И что самое интересное —нет ровно никакой надежды на то, что натерритории бывшей Украины ОБСЕ перестанетбыть инструментом Европы и начнёт вдруготстаивать наши интересы. Ну, или хотябы будет более убедительно прикидыватьсяобъективной организацией. Вот и уважаемыенаблюдатели со своей «непримиримо-патриотической»позиции прозрели мыслью будущее, иувидели за согласием Путина на «вооруженноеОБСЕ» — неминуемое «превращение Минскихсоглашений в Дейтонские», «повторениеПутиным судьбы Милошевича» и прочиемрачные вещи.

Идействительно, как понять, зачем намвообще понадобилось участвовать вминских переговорах? Почему мы решаемсудьбу нашего Донбасса вместе севропейцами, которые заведомо противсуществования Новороссии, да и России,в принципе, тоже?

Здесьследует иметь в виду один принципиальныймомент, в котором аналогии с судьбойСФРЮ более чем уместны. Раздел Югославииможно представить как процесспоследовательного перехода между тремясостояниями. Первое,отправное состояние — СФРЮ естьсуверенное государство, субъектмеждународного права. Данный статусавтоматически подразумевает незаконностьлюбых как внутренних, так и внешнихдействий, направленных противтерриториальной целостности субъекта.Второесостояние — Югославия есть кризисноегосударство. Данный статус констатируетнеспособность центральной властипривести в подчинение группы, ведущиес ней вооруженную борьбу за самоопределение.Здесь не важно, какие группы, политические,национальные или религиозные, оспариваютправо полноты власти у правительства.Важен успех борьбы с властью и неспособность(отсутствие возможностей) властисправиться с вызовом. Третьесостояние — на территории СФРЮ теперьгруппа относительно суверенныхгосударств, каждое из которых — признанныйсубъект международного права.

Таковмеханизм, благодаря которому сувереннаяи самостоятельная Югославия сталаобъектом успешной экспансии — сегодняЕС и НАТО постепенно перевариваютотдельные части СФРЮ. Теперь посмотримв день сегодняшний.

Несекрет, что наш стратегический — несиюминутный интерес — в воссоединениис Украиной. А не только с Крымом и частьюДонбасса. Тот факт, что в перспективеближайших нескольких лет это невозможнопо объективным причинам — не отменяетнеобходимости бороться за свои интересы,планировать и даже конструироватьжелательное для нас будущее. И такой женевеликий секрет — что наша стратегияпо бывшей Украине во многом повторяетдействия западных стран в СФРЮ.

Территориябывшей Украины формально — все ещё впервом состоянии, но фактически уженикогда не будет единым целым. Дальнейшаясудьба бывшей Украины уже сейчас целикоми полностью зависит от борьбы внешнихсил, «при жизни» делящих её на своикуски. Часть Донбасса и Крым — это тольконачало неминуемого и закономерногопроцесса.

Побольшому счету, для нас не важно,вооруженная или невооруженная миссияОБСЕ будет «разделять противоборствующиестороны». Важно, чтобы международные,пусть и недружественные организациификсировали новое состояние бывшейУкраины — зона кризиса. Важна констатациядействительности, в которой есть«стороны» и нет возврата в отправное,целостное состояние.

Признание«по факту» данного нецелостного статусаУкраины вовсе не гарантирует быстрогопризнания Крыма частью России, а частейДонбасса как минимум независимымисубъектами международного права. Вконце концов и Приднестровье, и Абхазия,и Южная Осетия пока остаются в состоянииобразований уже самоопределившихся,но ещё не зафиксировавших свой статус.Но юридическая смерть Украины имеждународное признание её чем-топереходным от прежнего состояния ккакому-то новому — даёт возможностьсамоопределиться и другим группамлюдей. Борьба за самоопределениестановится законной по факту еёуспешности. А борьба за возврат «пастыв тюбик» автоматически становитсябессмысленной.

Длянас контакты с Европой в Минске — эторазговор не о Донбассе, а о всей Украине.Мы решаем свою задачу — добиваемсясогласия Германии (и примкнувшего к нейОлланда) на «переходный» статус ранеесуверенного государства. Германияторгуется за будущий кусок Украины,который ЕС сможет какое-то времяэксплуатировать в своих интересах.

Можетбыть, российская политика выглядитцинично по отношению к бывшим и будущимсоотечественникам, имеющим несчастьепроживать в «зоне кризиса». Но такаяполитика лучше, чем её отсутствие.