— 29 июля, 2021 —
 

Почему у Латвии получилось. И почему получилось именно это

Почти юбилейный обзор одной бывшей нашей мини-республики

В двадцатом веке причудыистории дважды испытывали латышейнезависимостью. Сегодня, 18 ноября, вдевяносто восьмую годовщину первойнезависимости, приходится признать,что оба раза маленький, но гордыйнарод такого тяжёлого испытания невыдержал.

Начнём с первой независимости. Сначала всё шло совсемнеплохо – демократично и толерантно.К 1922 году русские интеллигенты латышской,немецкой, русской и еврейской национальностинаписали вполне приличную по тогдашниммеркам конституцию, в которой даже неупотреблялось слова «латыш», «латышский»и их производные, а только лишь «народЛатвии» и «граждане Латвии».

Ничего удивительноготут нет, ибо это были европейскиобразованные люди, в основномсоциал-демократических убеждений, иони прекрасно понимали, что наделятьвластью один народ в многонациональнойстране (нелатыши составляли тогдачетверть населения Латвии) есть верныйпуть к развалу государства и потеренезависимости. Благо за примерами имдалеко ходить не надо было – три империирухнули на их глазах.

В парламенте дебатировалисразу на трёх языках; русские, немецкие,еврейские, польские школы и классыоткрывались со скоростью спроса ипропорционально бюджету; представителинацменьшинств на госслужбе были вполненормальным явлением.

Нельзя сказать, что всёбыло бесконфликтно. Лозунг «Латвия длялатышей» присутствовал с первых летсуществования государства. Былодостаточно латышей, которые считали,что слишком много они дали нацменьшинствам,когда нуждались в их поддержке призарождении независимого государства.Но в условиях демократии провести черезпарламент ужесточающие законы былопрактически невозможно — помимо того,что там присутствовали депутаты отсамих нелатышей, на их сторону всегдастановились разного рода латышскиесоциалисты, которые в национальномвопросе уступать не собирались.

Эта идиллия закончиласьвоенным переворотом 1934 года. Слишкомтолерантная конституция была отмененаи вместо «народа Латвии» де-юре былаустановлена «Латвия для латышей»де-факто. От нелатышей очищаласьгосслужба, их планомерно вытесняли избизнеса, торговли, даже увольняли рабочихна железной дороге. Единственнымразрешённым языком для употребления вофициальных и публичных местах сталлатышский, а языки нацменьшинств сталисчитаться иностранными. Регламентациядоходила до того, что только на латышскомязыке можно было транслировать черезгромкоговорители песни в ресторанах икафе или писать адреса на конвертах.Поменялись даже термины: если допереворота нацменьшинства на латышскомязыке именовались «инородцы», то после— «чужеродцы».

Планомерно закрывалисьшколы на национальных языках, поступлениенелатыша в университет стало исключениемиз правил. Категорически запрещалосьпринимать в школы детей другойнациональности: ребёнок из латышскойсемьи должен был учиться только влатышской школе, немец — только внемецкой и так далее. Если ребёнок былиз смешанной семьи, национальностьопределялась по отцу, причём в случаесомнения чиновник должен был этотщательно проверить.

Неудивительно, чтовсего через шесть лет советскихсолдат встречали цветами. Причёмприветствовали их не только нацменьшинста,но и сами латыши – после переворотабыстро выяснилось, что постов, рабочихмест и прочих благ, отобранных у«чужеродцев», хватило только на избранныхпредставителей титульной нации. Прочимже латышам предлагалось довольствоватьсяморальным удовлетворением от дискриминациинацменьшинств, чего оказалось явнонедостаточно. Предвидение русскихинтеллигентов разных национальностейо том, что национальный раскол неизбежноприведёт к краху государства, полностьюоправдалось – надо думать, не в последнийраз.

Вторая независимостьнастигла латышей в результате роспускаСоветского Союза. После объявления овосстановлении независимой Латвиитворческий гений латышского народа былнаправлен на решение важнейшей проблемы– как бы сделать так, чтобы навсегдазацементировать «Латвию для латышей»,но при этом как-то обойтись без диктатуры,исключительно демократическимиинструментами, которые так любят вЕвропе и США. Другая проблема – какприспособить к этой задаче конституцию1922 года, слишком мягкую в отношениинацменьшинств. И творческий генийсправился.

Для решения первойпроблемы сразу после получениянезависимости демократически избранныйпарламент демократическим путём (т.е.большинством голосов) принял закон,лишивших более половины нелатышейполитических прав - это позволиловернуться к демократии без опасения,что придётся учитывать их интересы.

Но чтобы такое сталовозможным, сначала надо было это самоебольшинство получить. И получили –обманом. На выборах Народный фронтЛатвии обещал: «Мы не намерены в этомнезависимом государстве отделятьлатышей от представителей другихнародов. Закон для всех будет один. Всебудут иметь равные права. Решать будемсообща. Будем свободными людьми всвободном государстве.» После выборов,естественно, кинули. И, между прочим, нев первый раз.

Первыми латыши кинулилатгалов, родственный народ с оченьблизким языком. В 1917 году латгалы провелисъезд, где решали, желают ли они бытьвместе с Латвией или останутся в Витебскойгубернии, частью которой была тогдаЛатгалия. Решили, что вместе с Латвией,но на условиях культурной и языковойавтономии. В результате в Латвии до сихпор официально отрицается самосуществование латгалов как отдельногонарода, а латгальский язык был признандиалектом латышского только в началеэтого века. Доходит до смешного – вЛатвии нет ни одного человека, у которогов свидетельстве о рождении была бызапись «латгал». В России такие людиесть, в Польше и Белоруссии есть, а вЛатвии нет. Даже во время переписинаселения было категорически запрещеноназывать себя латгалом – нет такойнациональности.

Потом латыши кинулинемцев. В 1919 году было необходимо изгнатьиз Латвии красных латышских стрелков,которые к началу года контролировалипочти всю территорию Латвии и тожестроили независимую Латвию, но другую,неправильную - социалистическую. Воеватьс красными было некому, и тогдаправительство Латвийской Республикиобратилось к остаткам немецкой армии,которая ожидала приказа вернуться вГерманию. Немецким добровольцам былиобещаны земля и гражданство, если онибудут защищать Латвию не менее четырёхнедель. Но через три месяца правительстводоговорилось с Антантой – и немцевкинули.

Не кинули только евреев.Латыши честно перебили 90% еврейскойобщины менее чем за два года – уже клету 1943 году Латвия была объявленаjudenfrei. Энтузиазм был стольвелик, что немецкое командование дажевынуждено было распорядиться о запретесамочинных расстрелов. Разумеется, неиз чувства гуманности, а потому, чтодоходы от еврейской собственности былизаписаны в бюджет Рейха вплоть до 1944года, тогда как латыши исповедовалипринцип «кто еврея расстреливает, тотего и грабит».

Однако вернёмся кдостижениям второй независимости.Радикально ограничив представительствонелатышей в парламенте, появиласьвозможность беспрепятственно вноситьизменения в конституцию, для чеготребуется квалифицированное большинство. И сразу же в конституцию впихнулиположение о латышском языке какединственном государственном. Попредприятиям пошли языковые инспектора,штрафуя всех, кто недостаточно говоритна латышском. До мелочной регламентациивремён диктатуры дело пока не дошло, нонастойчивые рекомендации говорить нарабочем месте между собой толькопо-латышски уже имеются.

Однако пытливые латышскиеумы на этом не остановились. Ведь изэтого конституционного положениявытекает вовсе не «Латвия для латышей»,а «Латвия для знающих латышский язык»– этого недостаточно для гарантийдоминирования. Поэтому к старойконституции дописали преамбулу, гдечётко написано: латвийское государствонеобходимо «…для гарантированиясуществования и развития латышскойнации, культуры и языка» и «для обеспечениясвободы и благополучия латышскогонарода…».

Так что теперьсловосочетание «народ Латвии» абсолютнозаконно не включает себя нелатышей. Алозунг «Латвия для латышей» вполнеофициально становится основным закономстраны. Латвия же вместо одного довоенногодиктатора получила диктатора коллективного- в лице всей латышской общины, сплочённойтвёрдым желанием ни в коем случае недопустить нелатышей к власти. При этомвнутри этой общины вполне себе существуютдемократия, политическая конкуренцияи сменяемость власти. А для оставшихся— постоянно ужесточающийся закон иполитическая полиция.

В рамки этой статьизатруднительно втиснуть всю массуподробностей о сложившейся за последниечетверть века политической системеЛатвии. Скажем, прямо сейчас в парламентеидёт обсуждение важного законопроектаот Министерства образования – предлагаетсяувольнять учителей за нелояльностьгосударству и к конституции, а такжеесли он «…создает в учащихся неправильноепредставление о себе, природе, обществе,стране…». Понятно, что в первую очередьзаконопроект нужен для избавления оттех русских учителей, которые не желаютхвалить святую борьбу латышских эсэсовцевпротив жидобольшевистских орд – но впринципе можно будет уволить и занеодобрительное высказывание о слишкомдождливой погоде.

Однако ибез дополнительных подробностей читательвполне может сделать вывод, какие своикачества проявил – и продолжает проявлять- латышский народ за годы дважды обретённойнезависимости.

В честь этого праздника состоялось традиционное факельное шествие, в конце которого факелы установили в виде контура Латвии. В результате часть факелов символично упала и произвела небольшой пожар.

Впрочем, подозреваемого в этой диверсии уже обнаружили на одной из фотографий:



P.S. ВиктораМараховского

Самоезанятное, уважаемые читатели, чтонаписанное ув. автором прозвучитмузыкой для наших российских"национал-демократов". Я имею ввиду граждан, полагающих, что лучшимсредством борьбы с этномафиями и вРоссии стало бы создание (далеепредлагается сто путей, каким образом)такой ситуации, чтобы нерусские быликак-нибудь официально поражены в правах.Голос этих граждан то громче, то тише - но в целом слышится последние двадесятилетия постоянно.

Чтов связи с этим хотелось бы отметить применительно к Латвии.

Во-первых, этнические мафии даже в этом крошечном и съёжившемся гособразовании - чувствуют себя отлично. Ибопостроены они вокруг бизнесов, а бизнестем и отличается, что может купить дажеочень чистокровного чиновника в оченьчистокровной вышиванке.

Во-вторых,нет речи и ни о какой самостоятельности"титульной нации" на политическомуровне: управление основными экономическимии политическими решениями давно переданостаршим товарищам из структур ЕС и НАТО.

Тоесть по факту национал-демократия,которой наслаждается чистый латышскийистеблишмент - есть демократия внутриприказчичьего класса "чиновниковместного уровня". Сопровождаемая,конечно, запредельным количествомнациональных костюмов, песен на родномнаречии и мантрами о защите родногоязыка и культуры.

Ну ив-третьих: отсутствие толп условныхинородцев, впахивающих на заводах истроительстве многоуровневых развязок,в метро и на Центральном кольце и пр. -вызвано отсутствием этих самых заводов,метро и прочей сложной инфраструктуры.Латвия сегодня, уважаемые читатели- это довольно бедная и оченьбезлюдная страна, чьё реальное населениеза последнюю четверть века сократилосьпримерно вдвое, а средний реальныйвозраст шагнул хорошо за 40 лет. Длямаскировки обезлюживания местнаястатистика упорно числит проживающимидавно уехавших, но в неё не верит никто,кроме официальной статистики ЕС.

Икстати, продолжать это "формальноесуществование" по факту виртуализирующейсяреспублики местному национал-чиновничествуудастся ровно до того момента, покаданное виртуальное образование будутприкрывать ЕС и НАТО. Достаточно сказать,что крошечная Латвия потребляет ежегоднооколо 1 млрд евро из т.н. структурныхфондов ЕС, наполняющих её госбюджет примерно на треть. Если бы аналогичнымобразом снабжалась, скажем, Украина -речь шла бы о примерно 25 миллиардах евров год.

Так вот: будущее Евросоюза сейчаспод некоторым вопросом, а вот получениееврофондов гордыми прибалтами после2020 года - под вопросом куда более.

И всёперечисленное - следствие разменареализма (при котором Латвии пришлосьбы быть государством транзитно-бизнесовым,русско-латышско-европейским, нейтральным,слегка офшорным и вообще "портовым")на национал-идеализм. С этническойчистотой класса приказчиков, чистымивышиванками, пустыми улицами, вымирающим населением и иностранныминатовскими солдатами, надзирающими заспокойствием на территории.

Я бы не завидовал.