— 04 августа, 2021 —
 
Войны

Новые русские войны: почему это нормально

Миру пора привыкать, что Россия время от времени воюет не на своей земле

Несколько дней назадфоном к важным и значительным новостямпрошла негромкая информация, что в Сириюнаправлен отряд российских саперов дляразминирования освобожденных районоввосточного Алеппо. В соответствии с ужесложившейся традицией Миноборонысопроводило новость симпатичнымвидеороликом.

Вот так, тихой сапой,почти незаметно произошел кардинальныйсдвиг общественного восприятия однойиз самых сложных (и потенциально опасных)тем для России – участия страны в войнахи военных кампаниях.

Любая великая держава(или претендующая на таковой статусстрана) вынуждена регулярно воевать.Нередко это происходит по сложносконструированным и неочевидным дляшироких масс причинам, скрывающимся застандартной формулировкой «защитанациональных интересов». Это непреложныйзакон природы из той же серии, что солнцевосходит на востоке.

России всю ее историюэто правило в полной степени касалось.А вернее, ее оно касалось больше, чемкого бы то ни было другого. Немногиестраны могут похвастаться такимсоотношением «военных» и «мирных»периодов в истории в пользу «военных».А учитывая, что большая часть войн,которые вела Россия, носила оборонительныйхарактер, восприятие воюющего состояниястраны как нормального было вполнераспространенным и доминирующем вотечественном обществе.

Однако XXвек внес в это положение вещей оченьсерьезные коррективы. Причин тому быломножество, но главные назвать легко.

Во-первых, совершенноколоссальные людские потери, понесенныестраной в ходе Гражданской и ВеликойОтечественной войны. Российское (тогдаеще советское) общество, пусть даже ине осознает этого, до сих пор тяжелотравмировано тогдашними безумнымипотерями населения, и со второй половиныXX века едва ли не впервыев истории начало ценить собственныежизни, жизни своих солдат.

Во-вторых, подвиг ВеликойОтечественной войны, которая задалазапредельно высокую планку того, чтограждане страны стали считать достойнымповодом для войны: если уж воевать иотдавать свои жизни, то только за такое.

В-третьих, ошибкасоветской идеологии, которая сформировалавесьма неудачную пропагандистскуюконструкцию в данном вопросе, основываясьопять-таки на Великой Отечественнойкак воплощении единственно достойногоподхода к войне. В результате большинствосоветских послевоенных военных (извинитеза каламбур) операций и кампаний либоскрывались от общества, либо, если скрытьих было невозможно, прикрывалисьстандартной (не убеждающей и, по сути,лицемерной) формулировкой про «исполнениеинтернационального долга».

Исход известен. Войнав Афганистане стала одним из важнейших«гвоздей», забитых в крышку гроба СССР.

Первая Чеченская,которая велась разваливавшейся армиейс предательским политическим руководствоми с огромными потерями молодых призывников,усугубила эффект.

Российское обществозаполучило тяжелейший комплекс «лишьбы не было войны», а это смертельноопасное для страны, и тем более великойдержавы, состояние умов граждан.

Постепенные и оченьмедленные изменения данного положениявещей начались давно.

Первой «ласточкой»стала Вторая Чеченская война, а затемпоследующая многолетняя контртеррористическаяоперация на всем Северном Кавказе, когдароссийское общество доказало, что егоне сделать жертвой стокгольмскогосиндрома. На волну террора оно ответилоне готовностью задобрить экстремистови пойти им на уступки, а поддержкойгосударственной политики, направленнойна выжигание терроризма всеми возможнымиспособами.

России пришлось заплатитьза эту политику тысячами жизней (и посей день приходится платить, учитываярегулярно приходящие новости о гибелироссийских силовиков на Кавказе), нообщероссийский консенсус, что общественныебезопасность, достоинство и суверенитеттого стоят, прочен вот уже более 15 лет.

Вторым важнейшимсобытием на этом пути стала, безусловно,война в Южной Осетии, поскольку это былпервый за очень много лет конфликт заграницами России с участием российскойармии.

ОбстоятельстваВосьмидневной войны помогли преодолетьнемалую часть поздне- и постсоветскойтравмы «Зачем нам вообще воевать в чужихстранах?». Выяснилось, что российскоеобщество по-прежнему живет идеями высшейсправедливости и готово платить, в томчисле жизнями своих граждан, за ихотстаивание.

Другое дело, чтовосьмидневный конфликт в Южной Осетииоказался прямо-таки оптимальной дляроссийского общества «психотерапией»:маленькая победоносная война сотносительно небольшими потерями и сочевидной, справедливой и адекватнойдля российского общества целью участияв ней.

Однако последние годыэтот процесс перешел на качественноновый уровень, в первую очередь в связис сирийской операцией.

Сирийская кампанияизначально сосредотачивала в себе самыежуткие кошмары российского общества,связанные с войной – затяжная военнаяоперация на другом конце света, снеочевидными рядовому гражданинуцелями, большими потенциальными потерямии огромными финансовыми затратами. Вобщем, всем тем, что для российскогообщества символизирует война вАфганистане.

Но вместо того, операцияв Сирии обеспечила качественный переломвосприятия зарубежных военных кампанийроссийской армии. Она задала их новыйстандарт, который российское обществоне просто приняло, но и поддержало.

Ключевыми принципамистали следующее.

1. Бережное отношение к людям

И это не пустые слова.Никогда в истории Россия не проявлялатакого бережного – во всех смыслах –отношения к собственным военным. Крайненизкие потери личного состава говорятсами за себя.

При этом для участия ввоенных операциях привлекаются тольколюди, выбравшие военную службу своейпрофессией – контрактники и офицеры.Одна из самых больных тем – служба игибель призывников в «странных»великодержавных войнах – закрыта.

2. Насколько возможно честное и прагматичное объяснение мотивов военной кампании для общества

Если с южно-осетинскойили крымской операцией особых объясненийобществу не требовалось из-за давнейэмоциональной связи России с этимирегионами, то такие кампании, каксирийская, нуждаются во внятном объяснениидля общества в их необходимости. Приэтом высокие идейные мотивы больше неработают и не выглядят убедительными.

В результате российскомуобществу был дан сразу ряд внятных ивесьма прагматичных объяснений, зачемРоссия влезла в чужую для нее войну надругом конце света: от борьбы с исламистами(что лучше делать не на своей территории)до чисто экономических соображений.

Общество их приняло ипризнало адекватными.

3. Постепенное внедрение, как в российском обществе, так и за рубежом, установки, что военные операции российской армии за границей вновь становятся обыденной частью мировой политики

Именно с этим связанозаметное изменение в информационномосвещении действий российской армии.Какой огромный резонанс вызывали первыепуски «калибров» из Каспийского моряили бомбовые удары по боевикам Ту-160 годназад. Как масштабно и подробно с массойдеталей освещалась саперная миссия вПальмире.

Теперь же какие тольковоенные средства не используются вРоссии в Сирии, но никакого ажиотажаэто больше не вызывает, это сталопривычным: у нас эти калибры/авианосцы/тяжелыебомбардировщики вечно где-толетают/плавают/стреляют/бомбят – этонормально.

В итоге,помимо важных и высоких геополитическихзадач сирийская операция уже совершилаеще один важнейший прорыв. Она вернулароссийскому обществу истинновеликодержавное отношение к военнымкампаниям за рубежом – спокойное ипрагматичное: если надо и выгодно стране,то почему нет.

По сути, сирийскаякампания сняла у России тяжелуюпсихологическую травму войн XXвека.

Теперь самый интересныйвопрос заключается в том, осознают линаши геополитические «партнеры»произошедшую перемену и то, насколькозначимый новый фактор появился навеликой шахматной доске?