— 27 ноября, 2021 —
 
Общество

​Как обращаться с пришельцами. "Великая Стена" объясняет "Викингу" и "Притяжению" простые вещи

О чём фильм с Мэттом Дэймоном и почему после него хочется стать китайцем

Китайско-американская сказка «Великаястена» выйдет в России 16 февраля. Рассказ, о чем, собственно,фильм - ниже.

Итак, со времен действия «Викинга»прошло сто лет. Группа наемниковиз Европы едет в Китай, чтобы достатьсекрет изготовления пороха. Весь путь группы в Китай нам не показали, Русьосталась за кадром. Так что приключения начинаются на том месте, где по пути синдейским улюлюканием на них нападаюткочевники, выглядящие особенно дико на фоне китайцевв красивых костюмах и доспехах (сразувидно, где тут цивилизация). Конечно,внешний вид и поведение кочевников несколько далеки от реальных монголовстроившего как раз в эти времена свою империю Чингисхана, но ведь китайцы и не заявлялиоб историчности — они снимали сказку, то есть "правду мифа".

В результате нападенияапачей, то есть монголов, из наемников в живыхостаются двое: британец Мэтт Дэймон ииспанец, имя которого не имеет значения. Столкнувшись подороге с каким-то чудищем, которомуиспанец отрубает лапу, жители будущего ЕС добираются до Великой китайской стены. Попав на стену,они узнают, что Великий Китай охраняетмир от заброшенных из космоса жуткихчудовищ, сильно напоминающих рапторовиз «Парка Юрского периода», но гораздоболее массовых, организованных испособных к эволюции. Более того, поместной легенде, эти динозавры прилетелив наказание китайской элите за жадность.

Далее воины из Европы помогают китайцамотбить нападения инопланетных динозавров. Британец влюбляется в китайскогогенерала (спокойно, генерал - симпатичнаядевушка). Чувства взаимны, однако вместо постельных сцен китайская боевая девушка читает британцу нотации о любви к Родине, важности долга и верностисоратникам. Ни намека на пошлость —чистые платонические чувства на фонекрасочных военных действий вокруг. Нафоне любви к китаянке британец внезапнопроникается китайским патриотизмом иостается помогать защищать мир от зла. Тем временем в неравном, но оченьгероическом бою гибнет местныйглавнокомандующий, который перед смертьюназначает на свое место главную героиню.

Пока британца одолевалидушевные сомнения и он разрывался междубесплатным долгом перед человечествоми возможностью срубить много денег запорох, его напарник ворует порох, вырубает коллегу и бежит. По дороге, впрочем, вора ловят апачи-кочевники, а из-за нарушения техникибезопасности порох взлетает на воздух,так и не попав в Европу (до Бертольда Шварца, напомним, ещё лет триста).

Британца обвиняютв пособничестве ворам, кидают в темницу,но тут выясняется, что умные динозаврысделали подкоп под стеной и уже движутсяровным строем на китайскую столицу, гдеправит малолетний мажор-император.Войско садится на воздушные шары ибросается в последний решительный бойза будущее человечества. Британцавыпускают и объявляют ему амнистию поповоду конца света. Он бросается на защиту ихРодины, своей любимой и всего человечества. Далее следует череда подвигов китайских солдат,которые взрывают себя и монстров, гибнутради призрачного шанса победы, демонстрируя массовый героизм и самопожертвование.На последнейсекунде, когда уже всё, казалось бы, пропало, британеци леди-командующая спасают мир, убивматку динозавров.

Просвещенный цивилизованнымикитайцами британец возвращается домой, променяв возможность разбогатетьна вызволение пойманного коллегинаемника из Испании, а его любимаясмахивает скупую женскую слезу с высоты Китайскойстены.

Конец.

...Фильм вышел, конечно,с перебором пафоса. Китайские актеры, чем онигрешили всегда, несколько аффектированы. Великих скрытыхсмыслов не обнаружено, но ведь и сам жанр предполагает несколько упрощённый подход. Зато фильм красивый.Красивые костюмы, красивые актёры,красивые здания — хорошее семейноеразвлекательное кино.

При этом что реально вызывает зависть - так это наличие внятной человеческой морали.Основная мысль, витающая надбатальными сценами — верность долгу иРодине побеждают любое зло. Как внешнее (в виде монстров), так и внутреннее (в виде жадности).

Это фильм, послекоторого подросток захочет быть китайцем— представителем народа, спасавшегомир от чудовищ, народа-патриота,народа-цивилизации. Поскольку посмотрел я егопосле другого псевдоисторическогофэнтези, отечественного «Викинга» с его немытой Русью, изнасилованнойРогнедой и жутким Киевом - различия были для меня особенно разительны.

Помните, что после вала критики нам егопсевдоисторичность объясняли? Мол, да, мы «немногопереврали», но ведь делали Голливуд,чтобы смотрели в мире. Так вот ребят,«Великая стена» — это Голливуд с егокрасотой и шикарными батальными сценами,и в мире его смотрят. И нетолько потому, что там снялись целыхтри американских актера, а потому чтоможно пойти семьей и показать детям,что такое хорошо, а что такое плохо.Почему быть грязным, жадным, наглым —это плохо, а защищать Отечество и другисвоя — хорошо, почетно и правильно.

P.S. Виктора Мараховского

К сказанному ув. автором стоит добавить одну мысль. В "Великой стене", помимо Родины, есть ещё и инопланетные пришельцы, находящиеся за оградой. Совсем как в х/ф "Притяжение" Фёдора Бондарчука.

Правда, в "Великой стене" отсутствует мощная мысль о том, что монстры спокойно летели по своим делам, а тупые китайские генералы решили сбить их корабль над своей столицей, чтобы поубивать больше своего народу. В "Великой стене" отсутствует мысль "мы все дрянь и несовершенны, а пришельцы няшны и несут добро". И вообще сюжет этой китайской картины лучится каким-то непростительным чувством национальной полноценности.

Между тем, именно отсутствие "чувства собственной полноценности" невероятно роднит отечественные картины "Викинг" и "Притяжение", несмотря на формальные их жанровые различия.

В этой нелепой неполноценности, кстати, нет решительно ничего "исконно русского". Достаточно вспомнить хоть былины, хоть старинные фильмы-сказки Роу и Птушко. Они точно так же лучились осознанием нормальности и полноценности Родины, как "Великая стена".

Это чувство полноценности было утрачено отечественным творческим классом лет, наверное, сорок тому назад - и до сих пор всё никак не может вернуться. А то, что они снимают в его отсутствие - неизменно одинаково и потому до тошноты скучно.