— 23 апреля, 2021 —
 
Экономика страны

Империалистическая война за еду. О месте России на поле боя и неизбежной судьбе Украины

Количество агрохимических компаний в мире за 40 лет упало в 35 раз: они поедают друг друга

Всегопятьдесят лет назад фигура машущеготяпкой крестьянина, проводившего, неразгибая спины, по полдня в отчаяннойбитве с сорняками, была чуть ли несимволом мирового сельского хозяйства.Символом, считавшимся вечным – точнотак же трудились люди на полях и в средниевека и во времена, когда римские легионырешали задачу превращения Средиземногоморя во внутренний водоем Римскойимперии с романтичным названием Marenostrum (наше море – лат.)

Ничтоне предвещало беды, но неожиданно длямногих грянула промышленная революция,которая не только во многом механизироваласельхозтруд, но и своими успехами вхимии грозила полностью исключить изсловаря фермера такой термин как«сорняк». Производители удобрений,гербицидов, пестицидов и примкнувшиек ним селекционеры уверенно встали напуть подчинения себе всего мировогосельского хозяйства, попутно проглатываядруг друга, жирея и растекаясь телом попланете и подчиняя себе все то, из чегоможно было выращивать съестное. 40 летназад, свидетельствует испанская LaVanguardia, в мире насчитывалосьоколо 7 000 агрохимических компаний.Сегодня их – всего 200. При этом «музыкузаказывают» реально те, что входят впервую десятку, а остальные под неепляшут, дела вид, что принимают участиев аранжировке.

Поворотныммоментом в глобализации сельскохозяйственногопроизводства стал 1997 год, когда один изнынешних монстров Monsantoзапустил в производство (и потребление)свой первый трансгенный продукт: семенакукурузы, способные не простосопротивляться, а прямо-таки не поддаватьсявоздействию фумиганта Roundup, распылявшегосянад полями. Roundup (производимый, кстати,Monsanto) – настоящийгербицид-звезда и оружие-мечта любогоагрария, реализованная в натуральнуювеличину. Этому фумиганту в битве ссорняками нет равных: он их громитбеспощадно и без шансов на выживание,как войска Петра Великого шведов подПолтавой. Но чтобы при этом на полесохранилось и выросло что-то культурное,ему, этому культурному, надо было создать(привить, внедрить, развить – выбирайтелюбой термин) иммунитет. Семена маисаот Monsanto этой антигербициднойброней обладают.

Ине только они. Сегодня в США из генетическимодифицированных семян выращивается92% кукурузы, 94% соевых бобов, хлопка,рапса и многих других культур. В целомпо планете эти показатели существеннониже: картину немного портит Европа,где экологическим организациям покаудается частично сдерживать наступлениеГМО. И сильно портят Африка (по причинеэлементарной бедности не могущая себепозволить дорогостоящие прогрессивныетехнологии интенсивного сельскогохозяйства), да Россия с Китаем, не дающиехода трансгенным зернам «по политическим»,как считают на Западе, причинам.

УспехГМО от Monsanto позволил ценамна них втрое превзойти стоимостьтрадиционных аналогов и не толькообеспечил фирму невиданной прибылью,но и показал другим мощным компаниям,где оно, агрохимическое Эльдорадо. Впоследние пять лет, правда, рынокГМО-семян несколько просел, что объясняетсяохватившим мир экономическим кризисом,повлекшим торможение роста экономикразвивающихся стран. Это, в свою очередь,понизило цены фьючерсов на продовольствие,что потянуло за собой некоторое уменьшениепосевных площадей и… возвращение многихагрохозяйств к традиционным семенам сцелью уменьшения расходов.

Окончательноразвалиться ГМО-рынку, естественно, недали. Не для того он создавался. Да и егокиты уже успели накопить изрядно жирка,чтобы продержаться в худые времена.Кризис, как ему и положено, с удовольствиембил по мелким и средним предприятиям,безостановочно толкая их к банкротству,разорению и продаже за копейки.

109лауреатов Нобелевской премии не такдавно подписали письмо в поддержкугенетически модифицированных продуктов,заявив, что «их использование способствуетразвитию промышленного сельскогохозяйства, которое эффективнее ипродуктивнее традиционных мелких ферм».Сомнительно, считают подписанты-лауреаты,что сельское хозяйство в привычнойформе способно прокормить населениеЗемли, а значит, светлое продуктовоебудущее возможно только благодаря ГМО,ко всяческой пропаганде и распространениюкоторого следует стремиться.

Послетакой рекламы процессы глобализации вагрохимическом секторе провалитьсяпросто не имели права. И воспользовалисьсвоим правом на разрастание и усиление,о промежуточных результатах которогоуже было сказано выше.

Именнопромежуточных, потому что процесспоедания фирмами друг друга, политкорректноименуемый слиянием, после озвучиваниятаких перспектив только ускорился. Врезультате господствующего в современнойглобализирующейся экономике постулата«либо ты кого-то купишь, либо купят тебя»(если по-честному, то «купишь» следуетзаменить на «проглотишь») у мира естьреальная перспектива иметь в агрохимическойотрасли всего 3-4 гиганта, который и будутзаправлять всем тем, что человечествупридется есть.

Помнению профессора экономики школыменеджмента барселонского УниверситетаПомпеу Фабра́ (Universidad Pompeu Fabra - UPF BarcelonaSchool of Management) Альберта Сагеса, «концентрацияв агрохимическом секторе следует тойже логике, что и глобализация в другихсекторах: автомобильном, электрическомили авиационном. Иногда случается так,что вы ходите по магазину с расчетомчто-то купить, но у вас это не получается- и тогда покупают вас».

Впоследней фразе – намек опять-таки наMonsanto: некоторое времяназад компания напрягалась, чтобы купитьшвейцарского агрохимического монстраSyngenta. Не купила и в итоге сама оказаласьприобретенной немецким «аспириновымкоролем» Bayer. И это – неединственная громкая, резонанснаясделка в том самом секторе, о которомидет речь в этой статье. Покупка Bayer’омMonsanto – просто самаякрупная операция купли-продажи в историигерманкой фирмы – цена вопроса 59миллиардов евро.

Анесколько раньше – в декабре прошлогогода - о своем слиянии объявили американскиеDow Chemical и Dupont, обменявшись пакетами акцийна общую сумму 68 миллиардов долларов.В июне 2016 в секторе зафиксирована ещеодна глобальная сделка: государственнаякитайская компания ChemChina объявила опокупке той самой Syngenta, о которойупоминалось выше. (Генная инженерияприменительно к продовольствию, какуже было сказано, Пекином не приветствуется,но претендовать на мировую монополиюкитайцам никто не запрещает). Событияоказались настолько значимыми, чтонашли отражение даже в речах БерниСандерса, того самого, что до недавнеговремени спорил с Хиллари Клинтон замандат кандидата в в президенты США отДемпартии. «Чем выше концентрациякрупного капитала на рынке, тем труднеевыжить более мелким предприятиям» –мысль новизной не отличается, нообеспокоенность в этих словах угадываетсялегко.

Вотони, эти самые 3-4 компании, которыесобираются диктовать моду в агрохимии.И не только в ней: попутные отрасли тожебез внимания не останутся. Например,торговля землей. Для выращиванияГМО-семян во все возрастающих объемахнужны новые посевные площади. Та самаяMonsanto, о которой тут ужемного говорилось еще с год назадамериканским политологом Полом КрейгомРобертсом (служившим в свое времяэкономическим советником у Рейгана)была замечена приценивающейся кукраинским черноземным районам. Подолгам незалежной платить нечем, такчто недалек день, когда земли пойдут смолотка. И смена собственника у Monsantoее аппетитов и планов не отменяет.Скорее, только увеличит.

«Этоочень опасно, когда вся еда мирасосредоточена в руках несколькихмонстров, – прокомментировал складывающуюсяситуацию профессор Высшей сельскохозяйственнойшколы Барселоны (l’Escola Superior d’Agricultura deBarcelona) Оскар Альфранка. – Но с другойстороны, такая концентрация можетзамедлить исследовательский процессв секторе: монополисты диктуют своицены и имеют возможность не тратитьлишние деньги на поиски чего-то нового».

Сложносказать, читал ли работу Альфранкироссийский президент Владимир Путин,но его некоторое время назад прозвучавшеезаявление о том, что «Россия может статьодним из крупнейших производителейпродовольствия в мире» – не что иное,как реакция на идущий (или даже –приближающийся к завершению) процессконцентрации мирового продовольствияв руках тех самых трех-четырех монстров.Поотсекать им всем головы и подмять всепод себя российскому сельскому хозяйствувряд ли удастся (впрочем, задача именнотаким образом и не ставится), а вотпотеснить конкурентов на рынке и занятьтам свою нишу (или, скорее, восстановитьсвою долю) – это вполне возможно. И,похоже, что Россия еще не опоздала наэтот поезд, но вскакивает, как обычно,в последний вагон. На недавнейпресс-конференции главы государствароссийского тема сельского хозяйствазвучала акцентировано. Особенно цифра4%, характеризующая рост сельхозпроизводствав завершающемся году. Никакая другаяотрасль ничем похожим не хвастается.

Заявлениепрезидента о том, что надо постаратьсядержать наши антисанкции как можнобольше – тоже в пользу роста аграрногосектора России. Как говорится, не былобы счастья, да тут нас съесть захотели,да санкциями решили задавить…

Зарубежныеаналитики, прогнозисты и бизнесменырусскую привычку долго запрягать, нобыстро ездить не учли. Или просто о нейзабыли – до глобальных ли проектовстране с «разорванной в клочья экономикой»?А напоминать о ней Москва и не стремилась.Пока не пришло время.