— 28 июля, 2021 —
 
Экономика страны

Беспорядки, развернувшие Беларусь: при чём тут газ и "игра в Януковича"

Почему игре Лукашенко в многовекторность приходит конец и как это скажется на газовом конфликте

Всубботу в городах Белоруссии прошлинесанкционированные массовые акциипротеста. Организаторы благополучнодобились арестов и скандалов. Произошедшеемоментально прокомментировали официальныепредставители Евросоюза, назвав действияМинска «противоречащими политикедемократизации». И всё это – за день доприхода в Белоруссию первой партиииранской нефти, которую можно былоиспользовать в торгах с Россией. Но, повсей видимости, хрупкой дружбе президентаБелоруссии и Европы приходит конец. Ас ней уйдёт и недоговороспособностьМинска в отношении цен на российскийгаз.

Напротяжении более чем полутора лет междуРоссией и Белоруссией идут споры о ценена голубое топливо. Минск озвучиваеттребования логичные, но слегкапротиворечивые. По его мнению, цена наголубое топливо «Газпрома» для Белоруссиидолжна быть не выше, чем в приграничныхобластях России плюс стоимость доставки.А российская сторона полагает, что ценадолжна формироваться по условиямдействующего контракта. Разница, конечно,существенная – фактически, Минскнастаивает на снижении цены примернов два раза.

Белорусскуюсторону понять можно. Во-первых, кризис,ударивший и по Европе, и по нашей стране,не обошёл Белоруссию стороной. Произошладевальвация национальной валюты. Заодин только 2015 год белорусский рубльпо отношению к доллару обесценилсяпримерно в полтора раза. Именно этоподтолкнуло Минск к попыткам пересмотретьцену на российский газ. Один из доводовзаключался в том, что раз мы вместестроим единое экономическое пространство,то недопустимо предоставлять преференциипромышленности одного из государствза счёт низких цен на энергоносители.

Интересныймомент заключается в том, чтомежправительственное соглашение, ккоторому апеллирует Минск предполагаловозможность (!) перехода России на«равнодоходную цену» за газ на внутреннемрынке. Если упростить объяснение, тоэто означает привязку внутренних ценв нашей стране к экспортным (минусэкспортную пошлину и транспортировку).Руководство нашей страны посчитало,что такие меры в нынешних экономическихусловиях были бы несколько преждевременными.Поэтому цены на голубое топливо дляроссийских потребителей остаютсядостаточно низкими.

Не достигнувникаких соглашений, Белоруссияволюнтаристским решением начала платитьза газ ту цену, которую посчитала нужным.

Интересно,что российская сторона в целом была непротив пересмотра условий поставок.Официальные лица соглашались, чтоБелоруссии надо помочь. В конце концов,действительно строим единое экономическоепространство, а нефтегазовые секторанаших экономик плотно переплетены. Нопри этом Белоруссии предлагалосьпогасить накопленные долги, которые намомент первого обострения конфликтасоставляли чуть более 120 млн долларов.Очевидно было, что разрешить конфликтжелательно до конца лета 2016 года, когдацены на газ начали бы расти вслед заценами на нефть. Но сделать это неудалось.

В настоящиймомент долг вырос уже до 600 млн долларов.Кроме прочего, наша страна сократилапоставки нефти (крайне дешёвой) набелорусские НПЗ. В ответ на это Минскнемного беспомощно сообщил об открытииновых месторождений (весьма небольших)на своей территории и пообещалкомпенсировать выпавшие поставки изнашей страны за счёт альтернативныхвариантов. Среди них называлисьАзербайджан, Иран и Венесуэла.

Азербайджанвыразил готовность поставлять вБелоруссию нефть. Но не в тех объёмах,что Россия, и не по той цене. Дружбадружбой, помощь помощью, но никакогодотирования белорусской экономики.

Однако дляМинска важен был не столько вопрос цены,сколько возможность продемонстрироватьсерьёзность своих намерений. Договоритьсяо поставках удалось с Тегераном. И 27марта в Белоруссию пришла первая партияиранской нефти.

Мы не готовыозвучивать цену, но можем отметить, что80 тыс. т, о которых договорились Белоруссияи Иран – это ничто. Один только МозырскийНПЗ перерабатывает в год более 12 млн тчёрного золота. Для него 80 тыс. т – это2,5 суток работы. Да и маршрут поставок,включающий в себя перевалку черезОдесский порт и железную дорогу, не издешёвых.

Минск добивалсяглавного. Он демонстрировал решительность– мол, не хотите с нами торговать поинтересным нам ценам, мы будем покупатьу кого-нибудь ещё. Пусть и дороже. В концеконцов Москва бы сдалась и пошла науступки, чтобы не допустить коллапсабелорусской экономики.

И тут мыпереходим к тому, как связан газовыйконфликт, поставки нефти из Ирана исубботние протесты в Белоруссии.

Долгие годыАлександр Лукашенко носил в европейскихСМИ неофициальный титул «Последнийдиктатор Европы». Доходило до того, чтопрочность его положения зачастуюсвязывали не с успехами в сохранениипромышленности, а также в развитиикооперации с бывшими странами СССР, ас тем, что он гарантирует надёжныйтранзит российской нефти и газа черезБелоруссию.

Нескольколет назад ситуация изменилась. Вевропейских СМИ начала активнодемонизироваться наша страна. А Белоруссияже начала подаваться как государство,вставшее на путь демократизации,неустанно критикующее действия Россиии старающееся решать конфликты в регионеисключительно дипломатическим путём.Белорусский лидер из последнего диктаторастал другом Европы.

РуководствоБелоруссии, испытав головокружение отуспехов, нырнуло в игры с многовекторностью,пытаясь выгодно продать свои услуги иРоссии, и Евросоюзу. В рамках этой политикиМинску показалось крайне логичным пойтина затяжной газовый конфликт с нашейстраной, имея за плечами хорошего другав лице ЕС. Но «друг оказался вдруг и недруг, и не враг, а так».

Но 25 марта«друг» вопреки собственному опытуразгона несанкционированных митинговначал поучать Белоруссию. Недемократичныйразгон, тирания поднимает голову – ипрочее, прочее. На наш взгляд, этодостаточно прозрачный намёк руководствуБелоруссии, что игры в многовекторностьпора заканчивать, а пора начинатьдоговариваться с Россией. Такие игрыобычно довольно дорого обходятсяигрокам. Вот и сейчас: вместо 120 млндолларов стране придётся выплатить загаз 600 млн. И это не самый худший исход.

...И да. ЕслиБелоруссия хочет внутрироссийских ценза газ, то для этого есть куда как менееконфликтный метод. Достаточно простостать частью России. 

Но ведь Александр Григорьевич, кажется, не хочет.