— 18 октября, 2021 —
 
Будущее

Расстановка точек над монархией

В какой контекст вписана идея о восстановлении монархии в России

Согласносвежему опросуВЦИОМ, 88% населения считает, чтореспубликанская форма правления большеподходит для Российской Федерации, итолько 8% проголосовали за монархию.

Несмотряна такие данные, в последнее время темавозвращения монархии частью элитныхкругов, а также их медийных рупоровразминается довольно активно. В нейотметились многие публичныефигуры "патриотического" поля. Ну,отметились и отметились, что здесьтакого? Тем более, пресс-секретарьпрезидента оценилтакую позицию как личное мнение отдельныхличностей, не имеющую отношения кактуальной повестке дня. 

Однако жеодновременно с отдельными "государственниками" чуть ли не о жизненнойнужде реставрации монархии в РоссииXXI века несколько лет говорят и иные,специфические персонажи, вопросов ккоторым более чем достаточно. Например,публицист и политтехнолог СтаниславБелковский, поддержавший бандеровскийпереворот на Украине и призывавшийЗапад нанести ядерный удар по Крыму, с2009 года прочит в российские цари тоМайкла Кентского, то Генри ЧарльзаАльберта Дэвида Маунтбаттен-Виндзора, более известного как принц Гарри. Тогоже принца в 2012 году перед выборами«двигал» в самодержцы и сбежавший изРоссии криминальный олигарх, нынепокойный Борис Березовский. А в 2013 годуна неофициальной Ассамблее в честь домаРомановых, где присутствовали ужеупомянутый Майкл Кентский, а такжепредставители белоэмиграции князьяШаховской и Чавчавадзе, граф Капнист идр., глава «Международного советароссийских соотечественников»Н. Лобанов-Ростовский заявил следующее:

 «Россияидет к монархии, потому что ВладимирПутин узурпирует права Госдумы».

Наданное высказывание тут же отреагировалпротоиерей Всеволод Чаплин, назвавпланы реставрации монархии попыткой«установитьв России внешнее управление».

Впрочем,в XXI веке никакой сколько-нибудь крупныйполитический проект не может бытьреализован одними лишь внешними иливнутренними элитными играми без хотябы формальной, но опоры на мнение народа,которое, как показывает ВЦИОМ, монархистамотнюдь не комплиментарно. Поэтомуратующие за реставрацию монархиипубличные деятели активно пытаются убедить широкие массы в благостисвоего проекта с помощью ряда «классических»тезисов, которые имеет смысл рассмотреть. 

 1. Монархия – традиционная историческая форма государственного устройства России. 

 Конечно,существуют учения, говорящие о золотомвеке и деградации мира, но они имеютодинаково слабое отношение что кхристианскому (в частности православному),что к научному пониманию истории. Тамв религиозном плане все вертится вокругоккультизма, гностики, теософии, а вконкретно политическом – без сомнениявокруг фашизма.

История как для светских людей, так и дляправославных – это прежде всегоразвитие, т.е. движение от низшего квысшему и от простого к сложному. Так, сразвитием общественных отношений врусской земле развивалась и власть:патриархат родовой общины, вождизмтерриториальной общины при вечевойдемократии, феодальный сеньорат,самодержавие, буржуазная республика иболее современные формы организации.Все эти формы власти соответствуютопределенному типу общественно-экономическихотношений и производству.

Монархия(от древнегреческого «единовластие»)появляется лишь со складываниемфеодальных отношений и сословногообщества – в классическом вариантеземельная аристократия с выразителемее интересов монархом и зависимоенаселение (крепостные крестьяне). Вдомонгольской Руси, где родоплеменныеотношения еще не изжили себя и дажесохранялся институт рабства, монархиине было и быть не могло. Князь – этовоенный вождь, каган, конунг. Внутрифеодального общества появляется группалюдей, выходящая за рамки помещики-крепостные.Это городские ремесленники и торговцы,т.е. буржуазия. Как только буржуазиястановится сильнее, деньги и собственностьперекочевывают в ее руки, а аристократияокончательно разлагается, по всейойкумене происходят буржуазные революции:Голландия - XVI век, Англия - XVII век, Франция- XVIII век, Германия - XIX век, Россия - XX век.Противоречие власти и собственности,желание буржуазии обезопасить своикапиталы от волюнтаризма самодержца ипомещиков разрешается установлениембуржуазной республики (если не хватаетсил, то конституционной монархии) спарламентской демократией.

2. Монархию свергли незаконно, поэтому ее можно и нужно восстановить.

Важноразличать два понятия: легальность(законность) и легитимность (общественноепризнание). Закон – это воля господствующегокласса, кто у власти, тот и пишет законы.В III Рейхе тоже были законы (дискриминационные,связанные с геноцидом и т.д.). Не будетже здравый человек требовать восстановления Рейха на том основании, чтоэти законы были нарушены во времясвержения гитлеровского правительства.Так можно далеко зайти – например,признав незаконность нынешнейреспубликанской власти во Франции, гдев конце XVIII века свергли «законного»короля.

Легитимностьже монархии обеспечивают два института:сословное общество и религия. Раз всенаселение православное, помазанныйцерковью царь легитимен (весь народвходит в церковь). Но как только появляютсясветские люди, данному типу властиприходит конец. Пока в Германской империивсе были католиками – был и католическийимператор (Барбаросса и др.). Как тольконачалась связанная с восхождениембуржуазии реформация, появились лютеранеи атеисты, император перестал бытьлегитимен. Мало того, для протестантскойчасти населения он стал самим сатаной,папа римский антихристом, а для светскойчасти просто неизвестно на какомосновании правящим страной персонажем.Ну, церковь помазала, - говорили они. - Амы не верим, нам все равно. Началась30-летняя война, закончившаяся распадомимперии (cujus regio, ejus religio) и началом созданиясовременных национально-буржуазныхгосударств.

Туже Францию в период примерно со второйполовины XVI по конец XVIII века от распадана католическую и гугенотскую частитак или иначе спасал сформировавшийсяв этих обстоятельствах абсолютизм.Монарх становился не государемкатоликов/протестантов, а арбитроммежду слабеющей земельной аристократиейи усиливающейся буржуазией, т.е. по сути,светским правителем Нового времени.Этот период можно охарактеризоватьдвумя знаменитыми фразами: «Париж стоитмессы» и «Государство это я». И все равночерез время буржуазию перестаетустраивать даже такой вариант.

Икак при всем желании сегодня легитимнои легально восстановить монархию? Ктоиздаст указ? Буржуазный парламент неимеет для этого полномочий. Земскийсобор, о котором часто говорят монархисты?Но это представительский орган сословногообщества, кое отдало концы в феврале1917 года. Восстановить сословия? А как?Завезти из-за рубежа Шаховских, Капнистови других Виндзоров, назначив их князьямии графьями, а местное население крестьянами? Кроме того, что это невозможночисто экономически, многие ли по своейволе согласятся быть холопами? Можноли организовать такое без военноговмешательства извне и оккупации? Оставимэтот вопрос для дискуссии.

Чтокасается легитимации монарха церковью, то в светском государстве, где по даннымсамой же Церкви постоянных прихожан (хотя быраз в неделю посещающих храм) набираетсяне более 5% от общего количества населения,это тоже вряд ли возможно без насилиянад остальной частью граждан.

3. Романовы – защитники православия, у православных должен быть царь.

Да,воцерковленных людей в России действительнонемного. Но при этом православными себяназывают чуть ли не 70% граждан. Не будемсейчас разбираться, что это значит –дань культурной традиции, привычка,неканоническая вера ("Бог в душе") иличто-то еще. Так, может быть все-такиважно, что православный царь из династииРомановых есть высшая, освещеннаярелигией и церковью, власть?

Проблемасостоит в том, что православная монархия (Третий Рим и т.д.) у нас была при последнихРюриковичах, приблизительно от ИванаIIIи до Смуты. После Смуты все в этом планеочень усложняется. Несекрет, что глубочайший кризис православия,Раскол, произошел при Романове– Алексее Михайловиче. СоздательРоссийской империи Романовых ПетрВеликий так вообще стал светскимимператором западного модернисткоготипа, организовывал глумливый «Всешутейший собор», казнил выступавших за "старину" стрельцови собственного сына царевича Алексея,религиозными людьми считался Антихристом,упразднил Патриархию и превратил церковьв государственное министерство счиновником во главе. Последующиеимператоры вели себя еще интереснее. Опустим подробности - напомним лишь, что в начале 1917руководство Русской Православной Церкви приветствовало буржуазнуюреволюцию и тут же стало поминать вмолитвах вместо царя Временноеправительство.

Ну и ещё. Принципиальноне хочу вдаваться в богословие, нокрупный отечественный педагог ипублицист, доктор богословия,заслуженный профессор Московскойдуховной академии Алексей Осиповнеоднократно высказывал авторитетноемнение, что современные монархисты, такнастойчиво требующие земного царя,вольно или невольно приближают приходАнтихриста. Ересь же царебожия, смыслкоторой заключается в антихристианскомпредставлении, что весь народ долженпокаяться за грехи нескольких человек,100 лет назад расстрелявших царскуюсемью, и тогда царь вернется, а всеспасутся, - осуждена Патриархами АлексиемII и Кириллом.

4. Монархия и национальное. Романовы – цари русской нации, защищавшие ее интересы.

Оченьмногие из современных поклонниковмонархии позиционируют себя как русскиенационалисты. Логика не очень ясна,поскольку явление национализма неразрывносвязано с буржуазными революциями иНовым временем. Нация – это субъект иодновременно продукт модернизации,который появляется после разложениясословного общества. Нация складываетсяпо принципу единства языка, территориипроживания, культуры и этоса. Ниэтническая, ни религиозная идентичностьк ней отношения не имеют. Единица нации– гражданин (бюргер, буржуа), а неподданный, как при монархии в сословномобществе. Разница в том, что у гражданравные права, а у представителей сословий - нет. И никак ежа с ужом не соединить.

Темболее странными кажутся разговоры рядамонархистов о том, что до 1917 года странойуправляли русские, а потом… скажем так,нерусские, а также о том, что Романовы– единственная сколько-нибудь легальнаяи легитимная русская династия. Еслисыграть в предлагаемую не совсемкорректную игру, то после Петра I (заисключением Елизаветы Петровны) нарусском престоле не было ни одногорусского монарха из русской династии.Сначала Бранденбургская ветвь германскихВельфов, а затем до самого концаГольштейн-Готторпская ветвь германскихже Ольденбургов. По всем генеалогическимправилам императорский род от ПетраIII до Николая II и его уже невенценосныхпотомков именуется Гольштейн-Готторп-Романовским.

Такимобразом, по большей части исторические Романовы не были этническимирусскими. Лично для меня это не проблема,но как быть с националистами, требующимина русский трон Ольденбургов (а сегодняи Виндзоров), не понятно. Так что не могладинастия Романовых защищать интересырусской нации. Правда, совсем не из-заэтнического происхождения, а из-заотсутствия в то время нации как таковой.Это не говорит о том, плохие они илихорошие, но лишь о несоответствиимонархической формы правления современнымполитическим, социальным и экономическимусловиям. Монархия защищает сословноеобщество, нацию – буржуазно-демократическаяреспублика.

Насспросят, а как же в таких странах какВеликобритания, Голландия, Дания и др.?Там ведь монархия, но это современныеведущие капиталистические страны.

5. В современных монархиях самая сильная экономика именно из-за монархии

Обычноздесь как пример приводятся Япония иэкономически развитые государстваСеверной Европы: Великобритания, Дания,Норвегия, Швеция, Бельгия, Нидерланды.Но позвольте, все эти страны являютсябуржуазными республиками с парламентамии премьер-министрами, которые представляютгосударство и принимают все важнейшиерешения. В Японии император и раньше-тобыл только декорацией, религиознымсимволом, а сейчас тем более. Да, британскийпарламент традиционно не начинаетработу без одобрительной подписикоролевы, но еще не было случая, чтобыона такую подпись не поставила, иизбранный народом орган не приступилк исполнению своих обязанностей. Чтокасается остальных перечисленныхевропейских стран, их экономическийрывок, начавшийся с XVI века, связан среформацией, становлением протестантской,а затем светской этики и взятием реальнойвласти буржуазией. Самодержавия нетнигде, а конституционная монархия –это не монархия, так как суверен – народ,избирающий своих представителей вбуржуазный парламент, а не царь иликороль.. В свое время ультрамонархическаяи ультрарелигиозная Испания, не пошедшаявместе с Северной Европой путем буржуазныхреволюций, уже с середины XVII века началасильно экономически уступать своимсоседям и в итоге превратилась в отсталуюевропейскую страну. Австро-Венгрия,кстати, тоже. Но об Испании еще пару словнужно будет сказать. 

Средиаргументов в пользу экономической силымонархии приводятся и такие: она непозволяет большинству нарушить праваменьшинства, сдерживает «самодурство»парламентского большинства и обеспечиваетправа собственности для всех. Простите,но кто сдержит самодурство невменяемогомонарха? Где страховка от появления такогоперсонажа на троне и нарушения правбольшинства меньшинством? Кроме того,право собственности для всех обеспечиваетименно буржуазная демократия, т.к. онане делает юридических различий междулюдьми по их происхождению. Конечно,она обеспечивает лишь право, а не самусобственность (есть деньги – покупаешь,нет денег – ты никто), но теоретическикаждый может подняться по социальнойлестнице. Сословное общество этого непозволяет по определению. Не зря же нехудший премьер-министр как бы монархическойВеликобритании сказал: «Демократия —наихудшая форма правления, если несчитать всех остальных». 

6. О других современных монархических идеях

Почемунужно еще раз вспомнить Испанию. Делов том, что на вопрос о вероятностислучайного занятия трона невменяемымили просто глупым королем (мало ли ктородится) современные монархисты частоприводят пример «удачного» решения,когда диктатор фашистской Испании XXвека Франсиско Франко вместо глухонемого(неподходящего) Хайме поставил монархомсвою марионетку Хуана-Карлоса. Ктореально осуществлял власть, в такомслучае говорить не приходится – всеочевидно. Зачем тогда этот пример, ещеи связанный с фашистской диктатурой?

Сторонникимонархии отнюдь не являются сумасшедшимиили просто странными утопистами.Во-первых, они, будучи грамотными иобразованными людьми, прямо заявляют,что их интересует не самодержавие сфеодальной архаикой, поместной конницейи крепостными крестьянами, а конституционнаямонархия, которой нужно «поставить вуслужение парламент, суд и общество».Но если она конституционная, то все«поставлено в услужение» конституциии общественному договору. Если женаоборот, общество со всеми своимиинститутами «служит» монархии, то этоназывается диктатурой. Так монархистыи пишут:«Если бы монархия в России была бывосстановлена, то, вопрос о том, ктоявляется реальным «самодержцем», раноили поздно возник бы. Либо это главаисполнительной власти, либо это –монарх, влияние которого вышло бы далекоза отведенные ему конституциейполномочия».

Такэто Франко натурально и есть. ИлиМуссолини. Можнобыло бы сказать, что это домыслы, а Франко – случайный пример каких-томаргиналов, но ведь монархисты все какодин, отстаивая свои взгляды в публикацияхи дискуссиях, цитируют Ивана Солоневичаи Ивана Ильина.

ИванСолоневич: «Представлениео том, что именно республиканская формаправления дает гарантию каких бы то нибыло свобод, является чистейшейфантастикой».

Определеннаяправда в этом есть, но также правдойявляется и то, что Солоневич с конца 30—х ггжил и работал в фашистской Германии,выступал там с лекциями, публиковалкниги, о которых хорошо отзывалисьГитлер, Геринг, Геббельс и др., сотрудничалс РОВС, НТС, РНСД (русскоенационал-социалистическое движение) иРоссийским фашистским союзом. 

Законституционную монархию выступалтакже Иван Ильин – идеолог РОВС, которыйв 30-е гг откровенно занимался апологетикойфашизма. По его мнению, Гитлер оказал«величайшую услугу всей Европе» тем,что напал на СССР и уничтожил миллионырусских людей, фашизм был явлением«здоровым, необходимым и неизбежным»и «искал справедливых социально-политическихреформ». Ильин отрицал зверства фашизма,приписывая информацию о них «химерамполитической пропаганды». Что самоеинтересное, этот конституционныймонархист, сожалея о некоторых ошибкахфашизма, писал следующее:

«Фашизмне должен был занимать позиции, враждебнойхристианству […]. Фашизм мог и не создаватьтоталитарного строя: он мог удовлетворитьсяавторитарной диктатурой […]. Русские«фашисты» этого не поняли […].Франко и Салазар поняли это истараются избежать указанных ошибок.Они не называют своего режима «фашистским».Будем надеяться, что и русские патриотыпродумают ошибки фашизма и национал-социализмадо конца и не повторят их».

Такзначит Франко и «фашизм с человеческимлицом» (главное, не называть режимфашистским) - не теория маргиналов всреде сторонников конституционноймонархии, а позиция одного из главныхидеологов, которого они считают величайшимрусским философом и мыслителем.

Комуже это все реально надо, еслиобщественно-экономический уклад менятьне предлагают, собственность не возвращаютни старой аристократии, ни народу, нообязательно нужна сакральная фигура,как бы освящающая текущее социальноеположение? При этом, заметьте, православныйсвященник Всеволод Чаплин прямоуказывает на связь планов реставрациимонархии с установкой в России внешнегоуправления.

Продолжаяотнюдь не свою мысль, но мысль ИванаИльина и современных монархистов,апеллирующих к опыту Франсиско Франко,просто необходимо сказать, что фашизмпо научному определению – это открытаятеррористическая диктатура финансовойолигархии.

Ядалек от мысли, что все сторонникимонархии цинично отстаивают интересыдоставшихся нам в подарок от «благословенных»90-х олигархов с криминальным душком(вспомним ратовавшего за воцарениепринца Гарри Березовского). Многие изних искренне верят в благость предлагаемыхконструкций и искренне хотят лучшейсудьбы для России и русского народа. Нофакты никуда не денешь и вопрос «cuiprodest?» тоже никто не отменял. Особеннов контексте процессов, начавшихся в 2007 годуи окончательно оформившихся в 2014 послеприсоединения Крыма. Речь идет остратегическом отказе Владимира Путинаот проекта вхождения в Европу, послечего начались конфликт в Осетии, Болотная,Майдан и ряд других событий вроденедавнего «навальнинга» с детьми иужасного теракта в Петербурге, направленныхгде-то просто на расшатываниегосударственности, а где-то прямо насмещение президента РФ. Не будем покаделать окончательных выводов, но в глазабросается очевидность – единствоинтересов как бы либерально-демократическойпрозападной оппозиции и как быконсервативно-монархической и тожепрозападной группы, тесно общающейсясо старой эмиграцией и околоватиканскимикругами. Такое единство интересовоткровенно мелких деятелей не может несходиться на интересах деятелей болеекрупных, имеющих и власть, и деньги. Апример у нас есть не только некогданаходившегося в высших эшелонах властипрозападного «либерального демократа»и одновременно «монархиста» Березовского,но и ближайшего соратника Егора Гайдарасуперлиберала Алексея Улюкаева с егоброшюрой «Правый поворот».

Последняянадежда элиты на замирение с Западом влице Дональда Трампа себя не оправдала,а впереди президентские выборы 2018. Имеяза плечами опыт киевского майдана, безмалейшего сомнения можно ожидать новуюспайку как бы либералов с как бынационалистами, которые нашли противкого дружить. И если на Болотной в2011-2012 не было своего «Правого сектора»,то сейчас он уже есть и ждет своего часа,чтобы отработать интересы частироссийского крупного капитала, длякоторого стратегический разрыв с Западомявляется не только экономической, но имировоззренческой катастрофой.