— 18 октября, 2021 —
 
Общество

Эпитафия сгоревшему мазерати: об отчуждении людей от страны

Снежным апрельским утром понедельника, 17-го апреля, новостные выпуски на одной из самых рейтинговых всероссийских радиостанций нагнетали подробности «огненного ДТП в центре Москвы»

Снежным апрельскимутром понедельника, 17-го апреля, новостныевыпуски на одной из самых рейтинговыхвсероссийских радиостанций нагнеталиподробности «огненного ДТП в центреМосквы», с каждым получасом обогащаявсе новыми подробностями собирающихсяна работу жителей Оленегорсков иСпас-Клепиков.

Сообщается, чтоводитель "Мазерати" погиб почтимгновенно, от открытой черепно-мозговойтравмы, а не в огне, как предполагалосьранее, и житель Белева облегченновыдыхает, размешивая ложечкой растворимыйкофе. В следующей получасовке становитсяясно, что погибший - 24-летний сын 50-летнегобизнесмена из Москвы. «Богатые тожеплачут», - думает пенсионерка, которойнедавно повысили пенсию на коэффициент,равный 0,38 процента. Через полчасауточняется, что стоимость Maserati составляетчетыре миллиона в базовой комплектации.Сколько стоил сгоравший автомобиль -остаётся только гадать, и рабочий,завязывая ботинки, чтобы восемь часовзадыхаться в пыли на ЖБИ, думает, что зацелую жизнь ему не заработать такойсуммы.

Все это было быотличной идеей для сумасшедшенькойканвы романов Паланика, но в ней живеммы, а не «невидимки» и не Бастер Кейси.Мы живем в ежедневно навязываемой чуждойнам реальности, затягиваемся в жадноежерло какого-то (извините) левиафана,истинным назначением которого становитсяпрожёвывание и переваривание людей.Нас.

С каждой мелкой,но громогласно вознесённой новостьювозникает чувство отчуждения от любыхобщественных процессов. Человек начинаетосознавать, что он не нужен своемугосударству ни в жизни, ни в смерти,какой бы нелепой и мучительной она нибыла. Ни одно СМИ не упомянуло о рабочем,взбитом в кровавый фарш в системеизмельчения щебня по неосмотрительностинапарника посреди среднерусскихсуглинков.

Неравенство вжизни и смерти родит «вопрос – один,вопрос – другой, неразрешимые вопросы».В том числе, почему наши дети вдруг опятьвыходят на митинги и как их уговоритьэтого не делать.

Юность зажигает,опаляет чувством причастности, следствиекоторой – чувство ответственности. Засебя, за свое дело, за свою страну. Заличное свое каждодневное делание. Иугасание этого чувства, погружение вовсеобщую апатию и равнодушие – вещьпопечальнее «Вертера» Гете.

На том же заводе,где напарник, не проверив, вышел ли егоколлега после проверки забарахлившейсистемы, нажал роковую кнопку, другойрабочий, уже транспортного цеха, забросилтормозной башмак на крышу груженоговагона. Башмак этот благополучно доехалдо магистральной станции, где былнерадиво положен под колесную парупассажирского поезда. Бдительныеобходчики обнаружили, что легкийманевровый башмак подложен под тяжелыйпассажирский состав, по маркировкевыяснили происхождение башмака и, следуяинструкции, доложили железнодорожнойадминистрации, которая, в свою очередь,сообщила ФСБ. Такие инциденты должнырасследоваться на предмет исключениядиверсии. К счастью, все обошлось безтрагических последствий и для пассажиров,и для злоумышленника, который, в отличиеот своего чеховского доппельгангера,был прекрасно осведомлен и о рисках, ио последствиях, но пренебрег этим.

Создание ложнойповестки формирует весьма уродливуюверсию индивидуальной реальности, вкоторой человек точно знает, чтобы онсделал, будь он Трамп, но не знает, чтоон должен делать, будь он самим собой.Его постоянно от себя отвлекают, товыборы во Франции, то нагнетаниемеждународной обстановки на Корейскомполуострове, то погорелый мазеративод.А главное – смертное осознание собственнойнеинтересности, насаждаемое тем, чтоза МКАДом и страницами Татлера жизнинет.

Из индивидуальныхапатий зарождается апатия коллективная,довлеющая как роковой, лимбовый туман,удушающая все живое. От равнодушиядесятиклассник идет на митинг, отравнодушия уезжает со станции припискизлосчастный тормозной башмак.

Да, хорошо, всущности, что русский человек всемирени широк, но снова требуется его сузить.Сузить не до поиска мещанского поискаобетованного благополучия, которое, всущности, то же равнодушие, а до осознаниясвоей причастности, и главное – нужности.Ликвидировать «социальное сиротство»,когда человек сам по себе безразличен,когда его бесконечно перевариваетсобытийный и информационный левиафан,превращая в часть своего пищеварительноготракта.

Все это банальное,набившее оскомину еще с горьковскихвосклицаний, искание человека никудане делось, и сейчас оно, возможно, -важнее, актуальнее и звонче, потому чтоуже однажды, инспирированные мыслямио том, что мы – никто, от нас ничто независит, мы уже потеряли свою страну, исебя потеряли.

Мы не должнытерять и быть пищеварительным трактом,но быть – нервом. Просто быть. И точнознать, что случайно забытый башмак –тормозной или кожаный, когда-нибудь непромахнется, и ты будешь виноват в этом.Но для этого малое делание должно иметьзначимость и ценность в самом широкомсмысле.

Для этого нельзяпросто выключить радио или телевизор,современный человек уже отравленнакачкой информацией, он – тишинофоб,шумоголик. Ценность малого делания, втом числе, и в шумном общественномпоощрении, роль которого нельзя понижать(сбор «лайков» любой ценой, вплоть доцены собственной жизни, на том же ютубетому пример и наука).

Но да тех пор,пока хмурым утром множатся подробности«огненного ДТП», под которые «оптимизируемая»медсестра собирает в школу своих детей,которые, кстати, из всего новостногопотока эти будоражащие новости ивыхватывают, будет длиться ползучаяэнтропия, а общественное бытие будетукладываться в старинную поговорку:«Разойдись, грязь, навоз едет!».