— 19 апреля, 2021 —
 
Политика России

Пусть дерутся империалистические хищники. Нам обострение между США и Германией только выгодно

Профессор Дмитрий Евстафьев - об отношениях России и Запада, корнях сирийского конфликта и российской роли в нем

Об отношениях Россиии Запада, корнях сирийского конфликтаи российской роли в нем рассказал МарииЯкубович политолог и экономист, специалистпо локальным конфликтам и военно-политическимпроблемам Дмитрий Евстафьев.

Отношения Россиии Запада становятся все напряженнее,антироссийская риторика дошла допредела, про снятие санкций уже никтоне говорит. Что вы видите сейчас вмеждународных отношениях? И с чего, повашему мнению, все начиналось?

– Формулу «политикаесть концентрированное выражениеэкономики» никто не отменял. Всё, чтомы в последние десятилетия наблюдалив мире и вокруг нашей страны, в основесвоей – экономика.

Ведущие страны готовятсяк коренной перестройке глобальнойэкономики. И одновременно предпринимаютсудорожные попытки оттянуть началоактивной фазы этой перестройки. Нервностьи непоследовательность международныхотношений проистекает именно от этойпротиворечивости базового сюжета.

Ведь как красиво всеначиналось! Прекрасную формулу вывелпокойный Збигнев Бжезинский: «Новыймировой порядок при гегемонии СШАсоздается против России, за счётРоссии и на обломках России».

Так оно и было. До 2005года благополучие Запада обеспечивалосьвыкачиванием всех возможных ресурсовиз стран постсоветского пространства.Не только из России, но в основном – изРоссии, потому что ее уж точно былоникому не жалко. Поколения состоянийна Западе выросли на выкачанных избывшего СССР деньгах и ресурсах. И этобыли люди, не имевшие раньше никакихшансов стать богатыми.

Потом стало сложней.Анонсированные в начале нулевых концепции«энергетической сверхдержавы» и«суверенной демократии» (по сути,протоидеология российского правящегокласса) ограничили возможности выкачиванияресурсов.

Критикам модели«энергетической сверхдержавы» можносказать: это был единственный формат,в котором западные элиты были готовысогласиться с существованием нашейстраны как единого государства. В иныхвариантах был бы запущен процесс еетерриториального расчленения. И,поверьте, у Запада были хорошие шансына успех. И «вашингтонский консенсусКудрина» был большим шагом вперед посравнению с девяностыми. Ресурсы ужене вывозили вагонами, а передавалив пользование (подразумевалось – вечное)в цивилизованной форме, через покупкуоблигаций.

Но прозападная,лондонградская российская элита опять захотела чуть больше. Она былаготова так же отвозить дань в Орду,но при условии, что получит «ярлык» нетолько на Россию, но и на всё не вошедшеев формальный Запад постсоветскоепространство. Для этого Запад долженбыл признать наличие у России особыхинтересов: в Евразии в частности и всфере безопасности в целом. То есть –ограничить себя.

Судя по всему, выимеете в виду Мюнхенскую речь.

Да, именно. Это предложениесделал Западу Владимир Путин в 2007 годув Мюнхенской речи. И от него, по логике,Запад просто не мог отказаться. Такоепредложение могли отвергнуть толькобезумцы, потерявшие всякую связь сэкономической реальностью.

Но – отвергли. По двумпричинам. В западных элитах сталидоминировать идеологи, для которых«ценности» оказались важнее, чем «бабки».Чего российская элита рОзлива 2007года даже в страшном сне представитьне могла. И второе (и самое важное) –Запад стал подходить к неприятномумоменту, когда его экономика началастановиться все более убыточной.

В 2008 году начинаетсяфинансовый кризис в США, вскоре ставшийглобальным. Мир испытал колоссальныйшок, а Россия поняла масштабы финансовогопылесоса, через который выкачивалисьее ресурсы. А потом – августовскаявойна: дезавуирование всех предложенийРоссии о продолжении партнерства идемонстрация Западом готовности кпрямой конфронтации. В Пентагоне всерьезобсуждалась возможность ядерного ударапо Рокскому тоннелю.

И демонстрация того,что Западу нужно всё, а не часть.Неограниченный доступ к ресурсам ифинансам, как в девяностые. С 2008 годаглавная, но не афишируемая линия Западапо отношению к России – возврат ксостоянию на 2000 год.

А в августе-началесентября 2010 года началась «арабскаявесна» (обратите внимание, как плотноидут события – это признак геополитическогоцейтнота) в весьма странной частиарабского мира, в забытом богом месте– Западной Сахаре. Потом перекидываетсяна Марокко, Тунис и далее везде. К2012 году начинает дымиться даже вСаудовской Аравии: в США на серьезномуровне говорится, что, мол, маловато вСаудии демократии и права геев плохозащищены. Два года всего, – а весь регионв огне.

Это сильно напоминаетразвал СССР.

– Конечно! В условиях,когда российский «пылесос» пересталприносить желаемые объемы ресурсов,когда российская элита (ееполитико-идеологическая часть, но внемалой степени и экономическая) сталатребовать себе большего статуса, Западбыл вынужден создать пылесос заново, вновом регионе. И он его создал.

По самым скромнымподсчетам за время «арабской весны» изрегиона было выкачано не менее 650, а тои 800 миллиардов долларов. Причем настоящих,а не виртуальных, денег. Все деньги,которые могли бежать с арабскогоВостока, бегут оттуда до сих пор.

И это не считая техденег, которые были просто присвоенызападными, прежде всего европейскими,элитами. Вспомните пошлейшую историюо пропавших миллиардах Каддафи.

А как именно, высчитаете, в этом конфликте сработалороссийское вмешательство?

– Впервые «арабскаявесна» притормозила летом 2012 года, когдапроамериканским исламистам не удалосьвзять Алеппо в Сирии. Не забудем финансовоеистощение Саудовской Аравии и ее проблемыв Йемене. Но эффективное российскоеучастие как раз и сделало проект «арабскойвесны» окончательно неактуальным.

Ведь «холодная война»в основе своей тоже имела не столькоидеологию и политику, сколько экономику.США, СССР и Великобритания тоже боролисьза более выгодную геоэкономическуюконфигурацию мира. Причем первымпроигравшим в той холодной войне сталаименно Великобритания.

Тогда чемнынешняя ситуация отличается от прежнейхолодной войны? Это новая «холоднаявойна» или еще нет?

– Проигранная нами«холодная война» характеризоваласьтремя обстоятельствами: идеологическойнасыщенностью, контролируемостьювоенно-политического противостояния(то, что называется «игра по правилам»)и экономической замкнутостью.

Первое. Идеологическоепротивопоставление между собой и РоссиейЗапад смог сейчас восстановить. Чтоотражает не только определенное состояниеобщественного мнения, но и интересыключевых экономических групп.

Второе. Правил ввоенно-силовой сфере сегодня уже почтине существует. То, что Запад уже близокк выходу за рамки, показывает прямоесотрудничество США и Великобритании срадикальными исламскими организациями.В «холодную войну» так откровеннодействовали только либо в началеформирования системы сдерживания (до1961 года), либо уже при Рональде Рейгане.Когда СССР откровенно добивали.

А вот глобальнаяэкономика пока открыта. Но когда непросто начнут воссоздаваться системныеограничения на экономическое взаимодействие(санкции – первый шаг в этом направлении),когда речь пойдет о возникновениипринципиально иных правил игры (например,правил инвестиционной деятельности),– тогда мы сможем сказать: да, мы находимсяв полушаге от начала новой «холоднойвойны».

Помнится, у нас быломного надежд на партнерство с Европой,прежде всего с Германией. Почему этогоне случилось?

– Что такое Германия?Лидер европейской экономики, страна,которая наиболее динамично в Европеразвивается. Вокруг нее сконцентрированысателлиты, которые обеспечиваютустойчивость экономики «метрополии».

Наша ошибка в том, чтомы оцениваем Германию второй половиныдесятых годов XXI века пообразу Германии 1970-х – 1980х годов. Германияуже не такова. Это вполне себенеоколониалистский хищник. Которыйобеспечивает себя дешевыми ресурсамии снимает маржу с зависимых территорий.Да, иногда вступая в противоречия собщеевропейскими структурами и США,которые тоже хотят иметь свою долю.

Немцы делают это жестко,последовательно и запредельно цинично.Если мы думаем, что германский капиталист,который плачет перед мемориалом жертвамХолокоста, чем-то по своей ментальностиотличается от германского капиталиста,который использовал труд заключенныхконцлагерей, то мы сильно ошибаемся.Современный немецкий капитализм – этокалька с советского учебника, гдеописывался «неоколониализм», которыймы приписывали американцам. Хотя ихподход был иным.

А Германия просторассматривает Европу как свою колониальнуюимперию.

С 2000 года номинальныйВВП Германии ушел в минус лишь раз – вкризисном 2009 году. Теперь сравните егос динамикой ВВП всех остальных странЕвропы. И ведь это происходит в глубоковзаимосвязанной экономической системе.Проще говоря, Германия усиливается,тогда как другие европейские странылибо деградируют, либо с трудомудерживаются «околоноля».

Немцы последовательно,как яйцо через соломинку, высосалисодержимое из Прибалтики, затем пришлаочередь Восточной Европы, сегодня –Балкан. Во что превратилась Болгария,цветущая и преуспевающая тридцать летназад? Скорлупа, оклеенная туристическимиплакатами, а внутри – неубранный мусор!Пиренейские страны – Португалию, Испанию– тоже высосали, а потом ещенасмехались, раскручивая в СМИ унизительноеназвание «группа PIGS».Греция? Тут вообще лучше молчать. Асейчас пришла очередь Италии и Франции.

К Великобритании Меркельтоже уже подбиралась, будируядискуссию о «британском чеке». Это –исторически обусловленная налоговаяльгота Британии за неучастие в общейаграрной политике. Мелочь, всего4,6 миллиарда евро, но хороший пробныйшар, который всех в Британии сильнонапряг.

А какое место тогдав этом процессе занимает Россия?

– А потом на очередистояли мы. С учетом того, что британскаяэлита проявила благоразумие и отчалила,очередь России пришла бы уже сейчас. И,поверьте, высасывали бы нас без всякойжалости. Сумрачный германскийэкономический гений был бы особенножесток, поскольку идет о сохранениистабильности в метрополии. Нас спасКрым.

Кстати, первые признакитого, что германский бизнес переходитот диалога с Россией о «взаимодействиина льготных условиях» к диалогу попринципу неограниченного доступа, былиобозначены еще году так в 2011—12. Когданемецкий капитал показал российскомуправительству зубки в дискуссии орежиме промсборки автомобилей в России.Казалось бы – мелочь. Но для людей,понимавших контекст, не случайная.Немцам предложили выгодно сыграть «вдолгую», они выбрали меньшие деньги, ноздесь и сейчас. Вывод лежал на поверхности– они уже тогда не рассчитывали надлительное партнерство с Россией, ужетогда делали ставку на то, что получатвсё.

Неслучайна и стратегическаяподдержка немецким бизнесом АнгелыМеркель. Мы постоянно говорим, чтоМеркель действует вопреки интересамгерманского бизнеса. Мы так это видим.Но «Меркель» – не личность, а долгосрочныйвектор развития Германии. В основе этоговектора лежат именно экономическиеинтересы.

Отношения же США иГермании очень вписываются в классическуюсоветскую формулу «обострениеимпериалистических противоречий». СШАне могут форсировать ситуацию вокругИрана и тем более – Китая. Для того,чтобы подмять под себя Пекин, нужнопоказательно решить проблему с КНДР.Германия споткнулась на Украине,втянулась в конфликт с Польшей, с Россиейсовсем не заладилось. Не имея возможностирасширять кардинально зону контроля,два хищника пытаются вырвать друг удруга куски имеющегося операционногопространства.

России это в целомвыгодно. Пускай пока дерутся.

Получается, что«холодная война» в ее экономическойформе всё же уже идет. Неизбежна ли новаявсеохватная холодная война?

– «Холодная война» –все же комплексная система. Пока онаполностью не сформировалась. Но,соглашусь, мы уже очень близко от еепорога.

Неизбежен демонтаж тойэкономической (и как следствие –политической) системы, в которой мысуществуем последние тридцать лет. Ауж в какой форме и на какую глубину этобудет происходить, пока сказать сложно.Проблема новой «холодной войны» в том,что политические и экономические линииразграничения теперь пролегают не по«колониальному пространству» и не побесхозной территории, как это было,когда растаскивали наследство СоветскогоСоюза. Эти линии начинают пролегать потерритории самих стран-участниц БольшойИгры.

Выдержит ли этоРоссия?

– Как говорится, «естьи хорошие новости». К перекройкеоперационного пространства – что всценарии «холодной войны», что в сценарии«теплого мира» – Россия готова неплохо.В Сирии мы показали, как можно применятьвоенную силу в стратегических экономическихинтересах. Малой кровью на чужойтерритории. Да, жертвы были и есть, икаждую жертву нужно ценить и оплакивать.И помнить. Но стратегический результатдостигнут. Мы востребованы какстабилизирующая сила в мире (кстати, вотличие от той же Германии и Китая). Апомимо Сирии есть еще Ливия, Египет имного других ценных для будущей системымировой экономики стран.

Да и вообще, – пустьнаши дети играют в наших военных, в нашихгероев в Сирии! А не в наркоманов, банкировили проституток. Это гораздо интереснееи полезнее для будущего и их, и страны.Важнейший социальный момент.

Это же, собственно, иесть тот образ будущего, о котором всетак много говорят.


Дмитрий Евстафьев – кандидат политических наук, профессор Высшей школы экономики, заместитель руководителя департамента интегрированных коммуникаций по научной работе НИУ ВШЭ.