— 24 сентября, 2021 —
 
Новый кризис

Как Кафку делают былью: ещё раз про окна Овертона

​Слово «народ» должно отдохнуть лет сто и потом навечно

Слово«народ» должно отдохнуть лет сто и потомнавечно. Потому что творцы устали отнарода и проведут акцию в поддержкустудии Кирилла Серебренникова. А мненияо запрете чего-то следует запретить. Олюбви надо говорить, а не мнения выражать.Так примерно выразил своё мнениеКонстантин Райкин в интервью «Коммерсанту»26 июня 2017 года от Рождества Христова.

Культправ человека цветёт во всей красе. Мыдаже увидели этого человека. Он дядькахитрющий. Это 14, что ли, процентов, которыеправо имеют. А остальные 86 процентов итопориком можно хватануть, ибо они тварьдрожащая. А потому что Разум и Свобода.И права Человека с большой буквы, а невас, убогих и сирых, ув. читатели. Потомучто этот большой Человек вас запрещает,запрещая вам иметь мнения.

Существуют окна Овертона. Этокоридор допустимых для публичногообсуждения в конкретном обществе наконкретном этапе его историческогоразвития объектов и мнений о них. Сегоднякак никогда отчётливо видно, что впериоды общественного кризисав сферу допустимого для публичногообсуждения, а затем –приемлемого и закреплённого как нормаморальная и законодательная, –может попадать что угодно. Включаямнение интеллигенции, в кодекс честикоторой входила защита народа от власти,о том, что народ должен заткнуться иперестать существовать. И глупых древних,считавших, что глас народа – глас Божий,– в сад!

В век Просвещения иВеликой Французской революции жил-былмаркиз де Сад, практиковавший свободуот всякой морали и сумевший из своихпороков, строго следуякульту Разума и Свободы и приняв революциюс восторгом, вывести целую теориюоправдания самых чудовищных преступлений.Маркиза неоднократно помещали в тюрьмыи потом в сумасшедший дом, а его книги– в книгохранилище, гдеони пролежали до последней трети ХХвека, когда были с энтузиазмом востребованыуже нашими современниками, а их авторреабилитирован в глазах мировогосообщества. Потому что только подлыетоталитаристы могут нападать на Другого.Он же просто от тебя отличается и имеетна это право. А ты его уважай.

Начиная с XIXвека, нашлось много охотников сделать,к примеру, и самого Иуду Искариотаположительным персонажем: то он оказывалсяславным революционером и боролся засвободу евреев против римских супостатов,то – дурачком, которого использовалавтёмную Божья воля, то занималсясамопожертвованием, то единственныйиз апостолов смог достойно выполнитьпросьбу учителя.

В СССР и затем в РФв период перестройки и в 1990-е были введеныв поле допустимого обсуждения –ведь мы же свободные люди! свободные ине пугливые! не пугливые и рациональные!– идеи, которые ранеенаходились за пределами окон Овертонакак неприемлемые.

Может, герои историиблизкой и далёкой – ивовсе не герои, а сумасшедшие, насильники,фанатики или просто оступились, ногаподвернулась, вот и попали телом напулемёт и самолётом – на колоннувражеской техники?

Может, и Родина –это не то место, где ты родился и вырос,а то, где лучше платят? И хорошо и моральноРодину распродать распивочно и на вынос?

Может, наше государствои его институты – армию,милицию, суд – надоуничтожить? А следует позвать правитьи володеть нами другие государства, ибоземля наша велика и обильна, а порядкув ней нет?

Может, во всём виноватаплохая генетика? Русские? Евреи? Татары?А не обсудить ли еврейский вопрос,недообсуждённый Гитлером? И извечноерусское зло не поставить ли на голосование?

Может, сочувствоватьбедности – дурной тон,а хорошо и правильно презирать бедных,толкаться локтями, идти по трупам икичиться нахапанным, ведь деньги непахнут?

Может, брак –для отсталых, а продвинутые занимаютсясвальным грехом, и это вовсе не грех, анорма?

Может, соболезнуюткончине человека только лузеры, а винерытопят на костях и веселятся?

Может, истины вообщенет, есть равновеликие и равноценныемнения?

Может, добро – этоперегрызать ближним горло, а зло –только когда перегрызают горло тебе?

Довольно быстровопросительные знаки были сняты, а всё,о чём сначала говорилось с вопросительнойинтонацией, превратилось в утверждения«думающего меньшинства». И поехало сгиканьем и свистом. Дата смерти русскойинтеллигенции – расстрельное письмо42-х, авторы которого взывали к властямс требованием «раздавить гадину». Это1993 год. Как расстреляли, так и наступилоцарство свободы и разума, а то ему всёвремя, как плохому танцору, что-то мешало.

Театр в числе первыхосвободился от клятого коммунизма,начав, как авторы «новой драмы», пропагандувсех мыслимых и немыслимых человеческихпороков. А потому что свобода их встретиларадостно у входа. Но вот досада: народне тот им попался, который ещё и смеетсвои суждения иметь. Непродвинутыйкакой-то. Ну не хочет он мата на сцене,публичного группового секса в музеяхи непотребства в церквах. И высказываетмнения, что, мол, того, надо бы как-то этибесчинства прекратить. В конце концов,культура вообще началась с табу – сзапрета людоедства и инцеста, и отменойвсех табу она заканчивается. Вон навашем Западе, из которого вы сделалинастоящий культ, таковское выражениямнений в непредназначенных для этогоместах пресекается на раз, подобноекино посещается вполне специфическойпубликой, а театрики существуют на своиденьги в залах мест на 20 – 30 и имеютвполне маргинальный характер.

Но не таков нашинтеллигент, чтобы пропагандироватьрынок и жить в рынке с его прекраснойрукой, которая всё расставит правильно.Не таков он, чтобы, выливая помои нагероев прошлого и современников ивоспевая иуд и девиации, получать вответ меры защиты, которыми социумпытается себя оградить от Человеков сбольшой буквы. Нет, не таков. Он желаетхаркать вам в лицо за ваши же деньги.

Конечно, есть такиеболезни общества, которые надо лечить.Но лечить, а не объявлять их здоровьем.Лечить, а не утверждать, что больныелучше и утончённее здоровых. Даже еслиэто твоё мнение. Потому что ещё Достоевскийв «Дневнике писателя за 1876 год» утверждал:русская интеллигенция должна преклонитьсяпред правдой народной, хотя народ ибывает «предан мраку и разврату». Задачаинтеллигенции – исправлять это положение.Но ведь никак не усугублять! Да, ФёдорМихайлович отмечал, что у интеллигенцииесть и то, что «мы не отдадим ни за чтона свете». Однако, как очевидно сталоещё раз, интеллигенции больше нет, разуж то, что она «не отдаёт ни за что насвете», является правом превозноситься,презрительно поучать, жить на нашисредства и запрещать высказывать мнение,отличное от мнения её любимой. И еслиобщество не предпринимает ограничительныхмер по отношению к таким безбрежнымСвободе и Разуму, а также правам немногихЧеловеков с большой буквы, маятникпойдёт в обратную сторону. И народ,которого нет, вернее, его самая неделикатнаячасть, вдруг да обернётся к вам «своеюазиатской рожей» и снова станетразвешивать «думающее меньшинство» нафонарях. Степень агрессивности ужезашкалила с обеих сторон. Эй, думающие,вы уверены, что именно этого добивались?