— 17 октября, 2021 —
 
Новый кризис

Макрон и честь. Об отставке главы Генштаба ВС Франции и чуть не состоявшейся революции

или Как Франция чуть не оказалась на пороге настоящей "революции вооружённых людей"

Вооружённыелюди, служащие закону - люди терпеливые,сдержанные честью и присягой, ни накакие мелкие обиды не поддающиеся, наоткровенные провокации не реагирующие.

Нужнонечто куда более серьёзное, чтобывооружённый законом человек вдруг встали пошёл брать Бастилию.

Изнынешних поколений уже мало кто знает,а из прежних кто и помнит, тот не любитуточнять. Но накануне настоящей революцииФранция оказалась вовсе не в мае 68, когдакучка зажравшихся оболтусов покидалабулыжниками в полицию и получила правоничего себе не запрещать и ни в чём себене отказывать.

Накануненастоящей революции Франция оказаласьв июне 1983, когда 5000 вооружённых полицейских,по неофициальным данным, и 2000 поофициальным пошли на НациональнуюАссамблею, а охранявшие это зданиежандармы расступились и пропустили их.

Врядли эта страничка французской историихорошо известна широкой публике:тогдашняя пресса изрядно постараласьзамять и не скандалить, а сегодняшняянутром чует, что как раз сейчас такнеудобно вспоминать.

Я,со своей стороны считаю, что самое времянапомнить.

Когдав 1981г к власти во Франции пришли социалистыи президентом стал благообразный г-нМиттеран, из французских тюрем под егорукопожатную амнистию, кроме многихпрочих заключённых разных достоинств,выпустили также членов известнойтеррористической группировки "Прямоедействие" («Action directe»).

Длясамых нелюбопытных: группа "Прямоедействие" заявляла себя«марксистско-ленинским» революционнымколлективом, абсолютным примером дляподражания декларировала немецкую"Rote Armee Fraktion", а руководящей линиейобъявляла "вооружёную борьбу противвсех представителей мирового капитала".

Убивалихладнокровно и без особого разбора, каки полагается фанатикам, во имя светлыхидеалов.

Вотэтих людей Миттеран в 1981г и амнистировал,как пламенных революционеров.

Bиюне 1983г, во время неудачной операциив IX округе Парижа, эти люди убили двоихполицейских и ранили их коллегу, женщину.

Апоскольку к тому времени уже окончательносложилось и прояснилось новое распределениеположительных и отрицательных ролей вполитической игре "сыщики и воры",тостало очевидно, что руководящей линиейсоциалистического правительстваоднозначно будет презумпция невиновности,даже для пойманных с поличным. Прибезусловной виноватости поймавших.

Иэта негласная, но всем известная и ужехорошо усвоенная повестка "революционервсeгда прав, полицейский - приспешниккапитала" стала последней каплей,переполнившей чашу долготерпениявоооружёных законом и чувствомсправедливости людей.

Какэто там у них всё спонтанно получилось,сегодня могут рассказать немногие.

Ещёне слишком старый полицейский, тогда,в 1983, почти "юнец", говорит, чтосамым захватывающим было то чувствоединения против некоей "несусветнойнесправедливости", от которого и всамом деле "вскипелихразумвозмущёный".

-Понимаете, скольких трудов стоилопереловить и посадить этих подонков,возомнивших себя "красными мстителями",по их собственному признанию, так никогдаи не раскаявшихся во всех совершённыхубийствах, и всё - ради того, чтобы этаблагообразная Моль (NDTR -президентаМиттерана в народе часто неласковоназывали"La Mite" -"моль") выпустил их спочестями и позволил дальше убиватьмоих коллег...

-А как же вы сумели организоваться на"взятие" Национальной Ассамблеи?

-Этого я не помню. Мышли в толпе. Помню, что всё как-то оченьбыстро произошло: заходили в кабинетык начальству, вплоть до комисаров ипросто заявляли: "Я и мои люди идёмтуда".

Икомиссары, между прочим, за несколькимиредкими исключениями, просто молчакивали. Никаких приказов типа "несметь", или "отставить" не было.Потом, конечно, всех официально невоспротивившихся "походу" высшихчинов заставили вспомнить и присягу имать родную...Кого перевели на поганыеместа, из Парижа в какой-нибудь Данкерк,а кого и звания лишили, не поскупились.Но это уже после, втихаря, чтоб совсемне потерять лицо.

Апоначалу они, конечно, здорово перепугались.Особенно, когда жандармы перед Ассамблеейрасступились и сдали им «власть». Вотэто я хорошо помню. Говорили, идитеребята, мы всё понимаем, мы с вами!»

-Как же вы сумели договориться, чтобызакончить всё это миром и согласием?

-Этого уж я не знаю: они с высшими чинамипереговаривались. Объясняли, убеждали,обещали...Но испугались они здорово:лица на министрах были белее их собственныхманишек. Миттерану не простили. Миттеран с полицией так и остался в состояниихолодной войны...

Cегодня,похоже, вовсе не принимают в расчётчувство чести вооружённых людей. Инапрасно не принимают.

5000вооружённых полицейских, по неофициальнымданным, или пусть даже 2000 (поофициальным),идущих на Национальную Ассамблею - этовам не булыжник в витрину за идеалыочередной революции.

Естьвещи, которые люди, вооружённые закономне прощают никогда. Даже если и мгновеннойреакции на нанесённое оскорбление непоследовало, дайте, как говорится,времени время. И к ним придёт.

Конечно,всякое бывает, и люди меняются, и идеалыменяют. Но для офицера, как мне кажется,и сегодня честь - не лишнее бремя. И еслия ошибаюсь, значит, всем нам, действительно,тот самый "капут", который заслужили...

...Кчему я всё это рассказываю.

19июля 2017г, спустядвамесяца, после вступления на пост новогопрезидента Макрона, начальникГенерального штаба Вооруженных силФранции генерал Пьер де Вилье подал вотставку, заставив широко раскрытьсявсе самые политкорректные рты.

Этойгромоподобной отставке предшествовалоодно почти незаметное, но оченьзначительное событие.

Двумянеделями ранее, 2 июля, на заседаниидепутатов Оборонной комиссии НациональнойАссамблеи, узнав о решении президентаМакрона сократить бюджет для полициина 550 миллионов евро, а для армии на 850миллионов евро, генерал де Вилье сделалвесьма колоритное заявление, не побоявшисьлишних слов и вогнав в ступор многихприсутствующих.

«Ясебя так трахать не позволю»,- спокойносказал генерал де Вилье дрогнувшейпрессе и не дрогнувшим соратникам пооружию.

Иесли такая формулировка показалась несовсем подходящей для формата официальныхСМИ, то высшие офицерские чины нашли еёвполне обоснованной, в сложившейсяситуации- по свидетельству, одного изофицеров:«Генерал де Вилье прежде веговоин и человек, владеющий языком своихсолдат»©.

Государственныелица нового правительства, однако,несколько приувяли и поторопилисьпоставить в известность кого следует.

13июля, накануне национального праздника,в присутствии представителей министерстваобороны, высших офицерских чинов, разногорода депутатов, промышленников,финансистов, журналистов и вообще когони попадя, президент Макрон, до глубиныдуши расстроганный генеральскойформулировкой, неожиданно выступил срезкой тирадой, в буквальном смыслеотчитав боевого генерала, командующеговооружёнными силами Франции, какмальчишку, и добавив в заключениесакраментальную фразу, немедленнооблетевшую мир: «Я ваш шеф!»

Чтопрозвучало, как аргумент кэролловскогопопугайчика Лори : "Я старше и лучшезнаю, что к чему!"

Всёмедийное пространство погрузилось вгнетущую тишину и неловкую прострацию.

Послерезкого высказывания генерала де Вильепо поводу внезапного сокращенияважнейшего бюджета за его заслуженнойрепутацией однозначно чувствоваласьнапряжённая, но твёрдая поддержка.

Послетерактов 2015г оборонный бюджет Франции,до тех пор регулярно урезаемый всеми,сменявшими друг друга правительствами,никаким сомнениям и сокращениям неподвергался.

Ив сегодняшней, до предела накалённойобстановке, решение президента Макронастоль ощутимо сократить расходы наармию и полицию повергло в ступор нетолько командующего вооружёнными силамистраны.

Нотолько командующий осмелился открытои предельно лаконично выразить протест.

Ответнаяпубличная "отчитка" боевого генералановоявленным президентом былабезоговорочно и однозначно воспринятапоследнимкак прямое и личное оскорбление.

19июля генерал Пьер де Вилье официальноподал в отставку сболее тактичной формулировкой:«В сложившихся обстоятельствах я считаюсебя не в состоянии обеспечиватьжизнеспособность той модели армии,которая призвана гарантироватьбезопасность Франции и французов».

Заключениеко всей этой истории допишет время.

Я,перефразируя классика, считаю, что"честь и французскому человеку нелишнее бремя", но никого ни к чему непризываю. Разве что, подумать.

Иесли мы с классиком и полицейскимошибаемся, то очень может быть, что всемнам, действительно, тот самый капут,который заслужили.

Аведь заслужилиневсе...