— 28 июля, 2021 —
 
Общество

Если бы Ельциным был я. Грамотная политика в 90-е растворила бы Россию в Западе

Несколько парадоксальный доклад А.Ю. Разуваева

Науходящей неделе, как и положено, вспоминалиЕльцина, ГКЧП и развал Союза. Это сейчасфигура Бориса Ельцина воспринимаетсяв обществе крайне негативно. Гиперинфляция,нищета, расстрел парламента, чеченскаявойна и.т.д. Однако на рубеже 1991/1992 кредитдоверия на проведения рыночных реформи лично первому президенту России былогромен. На его инерции Борис Николаевичвыиграл (или, вернее, не проиграл)референдум весной 1993, что позволило емуне особо церемониться со своимиоппонентами в черном октябре 1993. ПавелГрачев тогда четко выполнил поставленнуюзадачу по штурму Белого дома, хорошозная, что Россия если не поддержит, тоне осудит и промолчит.

Какмы знаем, прозападный, либеральный курсБориса Ельцина в итоге провалился.Россияне не стали в большинстве своемзажиточными людьми, а сама Россия частьюзападного мира. А могло ли получитьсяпо-другому?

Смоей точки зрения, могло. Начнем сполитики. После распада СССР основнымипроблемами оказались Крым и Чечня. Какизвестно, Украина была готова отдатьКрым в обмен на независимость. Предвидябудущие газовые споры, можно былопредложить украинцам обменятьгазотранспортную систему на добычу вРоссии, дав гарантии нулевой экспортнойпошлины. При этом право реэкспортароссийского газа для Украины непредполагалось. Были ли шансы договоритьсяс Дудаевым в начале 1992 года или былнеизбежен силовой вариант - вопроссложный. Однако позиции чеченскоголидера на тот момент были еще достаточнослабы, и в самом худшем случае дело быпросто удалось решить малой кровью, неимеющей ничего общего с трагедиейянварского штурма Грозного в 1995.

Ноглавное, конечно, экономика и отношенияс Западом. К январю 1992 Россия уже имелаобязательства по выводу войск из Европы,а распад Союза делал фактически неизбежнымвхождение стран Прибалтики в НАТО.Изменить ситуацию было уже нельзя, номожно было продать ее подороже. Немецкиелидеры потом оценивали сдачу ГДР в 50-80млрд. дойчмарок. Однако основнымибенефициарами в завершении холоднойвойны были американцы, с которых вполнеможно было бы получить порядка $200 млрд.Немецкую сумму можно было бы отправитьна покрытие дефицита бюджета, аамериканскую в международные резервыЦБР. Естественно, надо было бы сразуставить вопрос о полном списаниисоветских долгов. Ведь «новаядемократическая Россия» не должнаотвечать по обязательствам «тоталитарногосоветского коммунистического режима».

Первыми самым важным экономическим шагомдолжен был бы быть запуск непосредственнороссийского рубля. Это позволило быотсечь советские деньги, которые тогдаеще активно печатались в большинствебывших советских республик. Это фактическии сделал Виктор Геращенко, но с опозданием— только летом 1993. После появленияроссийской валюты можно было бы сразуговорить о введении внутреннейконвертируемости рубля, что позволилобы наполнить полки магазинов импортнымитоварами. Ну и, конечно, рубль долженбыть сильным. Гарантия резервы ЦБР вразмере $200 млрд. Сильный рубль это такжегарантия от высокой инфляции.

Вопросприватизации можно было решить за один1992 год. Малая приватизация (химчистки,кафе, салоны красоты и.т.д.) могла бытьпроведена за полгода. Более важныйвопрос — крупные предприятия. Россиянедолжны были бесплатно получить акциикомпаний связи, электроэнергетики,нефтяного и газового комплексапропорционально их вкладам в Сбербанке.А сами вклады по желание могли бы бытьконвертированы в акционерный капиталСбера. Естественно, контрольный пакетакций этих предприятий должен был бытьминимум на 5 лет закреплен в рукахгосударства. В результате Россия быбыстро получила массовый фондовыйрынок, большой класс мелких инвесторови быстрые и масштабные инвестициизападных фондов. Вместо залоговыхаукционов часть предприятий можно былопродать немцам или американцам. Такпоступили все правительства странЦентральной и Восточной Европы. Остальныепредприятия – акционирование и размещениетолько членам трудового коллектива.Фабрики – рабочим, не на словах, а наделе. И никаких ваучеров.

Нуи вишенка на торте – успеть вступить вНАТО раньше прибалтов или украинцев.Причем на особых условиях.

Какмы хорошо знаем, реальность оказалосьдругой. Говорят, основная причина —отсутствие грамотных российскихэкономических кадров в тот момент. Эточастично правда. Самородки типа ВиктораГеращенко были исключением. Однакоабсолютно другой план реформ моглисоставить западные консультанты ианалитики западных инвестбанков, еслибы перед ними действительно былапоставлена задача быстрого и безболезненных последствий перехода Россиик рынку.

Простотакой задачи не стояло. Люди которые вбольшинстве были в окружении Ельцина,не думали о России. Они были временщикамии думали прежде всего о личном обогащении.Об “эвакуации” cвоихсемей на Запад. Короля, как всегда, играласвита.

Может,по факту оно и к лучшему. Экономика иоборонный комплекс в итоге восстановились.А Россия так и осталась отдельнойевразийской цивилизацией, а не раствориласьв Западе, не стала частью западногомира.