— 22 октября, 2021 —
 
Будущее

Контрреформа русской школы

Министр образования Ольга Васильева на Общероссийском родительском собрании проанонсировала очередную волну новаций

Вначале учебного года министр образованияОльга Васильева на Общероссийскомродительском собрании проанонсировалаочередную волну новаций. Вот таких, вчастности:

-возрождение учебно-производственныхкомбинатов, где школьники получаютрабочие специальности (я вот такслесарничать научился);

-возвращение школьных медицинскихкабинетов;

-введение обязательного устного иписьменного ОГЭ по русскому языку(восстановление в правах отечественнойистории было анонсировано годом ранее);

-резкое сокращение многообразия учебников– они приводятся к единому знаменателюпо всей стране, причём под контролемМинобразования.

Всёэто вместе (с учётом проделанной запредыдущий год работы) имеет простоеопределение: как минимум контрреформаобразования, методичная и терпеливаяликвидация выдающихся успеховпостсоветской реформы. А как максимум– выражаясь словами самой Васильевой,«создание единого образовательногопространства», «развитие системыинклюзивного образования».

Чтоэто такое?

Качественноеобразование: постановка задачи

Поэтому вопросу вотчто говорилтри года назад ответственный работник,который и утвердил позже Ольгу Васильевуна посту министра образования.

Офундаментальности и универсальности: «Постояннопоявляются новые технологии и даженовые профессии… Следует приложитьвсе усилия, чтобы готовить будущихграждан и специалистов для нашей странытак, как этого требует сегодняшнийдень».

Одоступности и всеобщности: «Чтобышкольники, независимо от места проживания,социального статуса родителей, получалипрочные знания, и на их базе смоглиовладеть будущей профессией, добитьсяуспеха и в жизни быть востребованнымии полезными для своей страны».

Овоспитании:«…Школадолжна давать не только знания. Нельзязабывать и о том, что преподавание всредней школе — это прежде всеговоспитание… Очевидно, что миссия школы— задавать ориентиры, которые определяютпоступки, решения, выбор целей».

Школа,в которую всё это в обязательном порядкевключено – это и есть качественнаяшкола, она же инклюзивная. Она же костякединого образовательного пространства– и географического (единая для всейстраны), и социального (единая для всехграждан без привилегий или изъятий).

Несложнозаметить, что реформаторская политикав образовании с 1991 года была направленаименно на искоренение этих системныхпризнаков качественного школьногообразования. И, судя по тому, что президентвозмущённо говорит об этих признакахкак отсутствующих, – реформа удаласьна славу. Теперь приходится, повторимся,искоренять её саму. А это само по себенебыстро: строить – не ломать.

Контрреформа– это откат назад с достигнутых зияющихвысот. А позади у нас, причём ровно сперечисленными признаками – классическаярусская гимназия, которая при Советскойвласти была доведена как раз доинклюзивности, то есть до всеобщностии обязательности.

Объективныеобстоятельства всегда неблагоприятны

Нопри этом надо понимать: система образования– это такая базовая отрасль, котораяне просто должна соответствоватьпотребностям страны; это ещё и такаяотрасль, которая по факту определяет,каким социально-экономическим укладомжить стране.

Ивот по этой части наша контрреформаокружена крайне неблагоприятными итревожными обстоятельствами. Их легкоувидеть в сопоставлении как раз ссоветской школой – ведь она ближайшаяк нам из тех образцов, которые мы считаемкачественными. Строго говоря, этоединственный в мире образец и есть, такчто сравнивать больше всё равно не счем.

Мыне будем рассматривать какие-то конкретныеизъяны советской системы школьногообразования – судя по тому, что никакогопобедившего коммунизма с советскойвластью мы сейчас вокруг не наблюдаем,что-то с нашей образцовой школой в концеконцов пошло не так. Даже светлое прошлоене нуждается в канонизации.

Небудем также снисходительно ссылатьсяна волшебные возможности современныхтехнологий: 100 с лишним лет назад светочипрогресса тоже уверяли, что не нужныникакие школьные классы и уроки, когдарадио есть. И, кстати, пресловутую«прагматизацию» образования тогда жепридумали. Причём вы будете смеяться –Н.К. Крупская и обосновала (в книжке«Народное образование и демократия»,сочинённой аж в 1915 году): мол, долойцарскую гимназию, строителю социализмадостаточно уметь читать-писать-считатьи сызмальства усваивать полезные навыки.Но товарищи А.В. Луначарский и И.В. Сталин,взвалив на себя ответственность загосударство, к жене вождя не прислушались,смелый эксперимент придушили в зародышеи сделали всё ровно наоборот.

Нет,это всё любопытные, хотя и характерные,детали. Для нас же важнее системныехарактеристики, которые увязываютсистему образования с социально-экономическимукладом и суверенитетом государства.И которые, повторяю, сегодня могутпоказаться подозрительными.

Школаи социально-экономический уклад

Во-первых.Инклюзивная советская школа сталасистемным решением социального кризиса,вызванного бурной промышленной революциейи научно-техническим прогрессом, которыек началу ХХ века породили новый уклад– с массовым производством, массовымирынками сбыта, массовыми армиями. Укладобъективно требовал обученных народныхмасс, без которых ещё в XIXвеке даже передовые державы спокойнообходились. Несоответствиесословно-феодальной структуры обществакапиталистическому укладу и породилосоциальные катаклизмы на рубеже веков,именуемые в марксизме обострениемклассовой борьбы.

Чтоесть сейчас? Технологический уклад,который век назад вывел народные массына просторы Большой Истории, сделалкруг. Средства производства и средствавойны стали ещё «умнее», чем в началеХХ века – они теперь не нуждаются вбольшом количестве подкованных работникови солдат. Стало быть, большие количестваи обучать незачем – а то ишь, избаловалисьв ХХ веке-то.

Напередовом Западе игры в «средний класс»закончились, легализуется привычнаясословность и никуда не пропадавшаябуржуазная этика естественного отбора– «выживает сильнейший». Деградация иупрощение народного образования – этоестественная общая примета современногомира. Это не происки тёмных сил противнародных свобод и прочих демократий,это рациональное приведение надстройкив соответствие базису.

Асама классическая школа, вся такаяинклюзивная, в этом новом прекрасноммире выглядит уже неуместным анахронизмом.Стоит ли копья ломать супротивестественного-то отбора и модных трендов?

Школаи суверенитет

Во-вторых.В конкретной России (в формате СССР)школа стала визитной карточкойсобственного глобального проекта. Он же суверенитет (это в нашем положении всегда синонимы).

Однакозатем случилось крушение коммунизма исоветского формата российскойгосударственности. И фактический отказот глобального проекта (и заодносуверенитета): с 90-х годов новая,несоветская, власть официально объявила,что мы теперь «как все». Разумеется, почасти образования тоже: никакаяинклюзивная школа не нужна в мире«эффективных собственников» и«квалифицированных потребителей», вмире сословности и социального расслоения– то есть в эпоху деградации. Инклюзивнаяшкола воспроизводила народ как двигательистории, а не как персонал. Ну так вот,так больше не нужно, объявили нам.

Причём«не нужно» в форме по-русски радикальной:обучение привилегированных сословий,«эффективных собственников», кадровогорезерва для властвующей знати автоматическиперенесено на Запад – по местузаконодательства ценностей, признанныхединственно верными. А отечественнаяшкола с 90-х годов как раз и строиласькак неизбежное зло – для штамповки«квалифицированных потребителей». Ну,и с отдельными «элитными» островками– для ассортимента и пущего акцентированиябогоданного социального неравенства.

Темболее, что именно советская Россия какраз и подорвалась на социальной мине,заложенной в саму природу своей школьноймодели. Массовое производство элиты –свободных, самостоятельно мыслящих итворящих личностей (а это и естьнеотъемлемая черта инклюзивногообразования) – штука опасная. Свободныеличности требуют от государства иобщества убедительной мотивации –чтобы подчинять себя высшим и понятныминтересам государства и общества.Свободные личности должны бытьвостребованы государством и обществомдля решения всё новых и новых амбициозныхзадач – иначе они затоскуют. Значит,государство и общество вынуждены иметькакой-никакой проект созидания глобальногомасштаба – хотя бы на какой-нибудьпустяшный срок, на три-четыре поколениявперёд.

Еслипроект созидания буксует, а то и вовсеисчерпывает себя; если миллионы личностей,обученных творчеству и созиданию,остаются без задач творчества и созидания;если гражданское воспитание, миропонимание,захватывающая и убедительная мотивациясводятся к заскорузлому догматизму итупым кричалкам «славакпсс», – тогдасвободные личности становятся «поколениемдворников и сторожей». И разрываютгосударство и общество изнутри. Что мыи наблюдали в 70-80 годы прошлого века, вэпоху деградации и саморазрушениясоветского цивилизационного проекта.

Значитли это, что президент выдал министруобразования неправильный карт-бланш,несвоевременный?

Ненадо торопиться с выводами. Ведь у всейэтой истории есть ещё одна составляющая.

Школаи вечная Россия

Втретьих. В нашем вечно меняющемся миреесть у нас одна константа: конкретнаястрана с конкретными характеристиками.Причём такие характеристики, как«отсталость», «разруха» или глобальныйкризис какой-нибудь, в данном случае –второстепенные, сиюминутные, переменные.А постоянные такие: большая территория,большие задачи, историческаямалонаселённость.

Аещё в этом вечно меняющемся мире мывидим высокую скорость и вообщенепредсказуемость научно-техническогоразвития. Как можно натаскать школьникана профессию, которой ещё нет? Его можнотолько обучить такому способу мышления,чтобы он эту профессию и новую отрасльзнаний как раз изобрёл. Или, на худойконец, быстро сориентировался в той,которую изобретёт какой-нибудь чужеземец.В общем, это характеристика не толькотекущего момента – прогресс цивилизациивсегда так и устроен последние многовеков, только скорость и меняется. Этотоже можно считать постоянной.

Складываемпостоянные характеристики с переменными– и получаем единственно возможноерешение: человек – главная ценностьстраны. Конкретно нашей, по крайнеймере. Качество человека – единственныйресурс решения государственных задач.И единственный, признаться, козырь вмировойконкуренции.

Значит,каждый человек должен быть образованным,то есть способным к совершенствованиюсамого себя и окружающего мира. Причём«должен» – это не благое пожелание, атребование. Когда Отчизна требуетгероев, кого волнуют представленияконкретного недоросля и его родителейо «достаточном» уровне образования?Ведь вспомните: никакого права наобразование в Советской России на самомделе не было – была обязанность. Былонасилие над личностью с целью получениясвободной и самостоятельно мыслящейличности независимо от желаний этойличности. А что вы ещё хотите оттоталитарного государства?

Заданиена сегодня

Таквот. Сколько ни осуждай «тоталитарныйсовок» – у нас сегодня та же самаястрана, что и 100 лет назад. И мироваяконъюнктура – та же. Только интернетвместо радио – невелика разница вовсемирно-историческом масштабе, междунами говоря. И на дворе у нас опять кризисмиропорядка. Из которого опять придётсявыходить с собственнымсуверенным проектом– иначе не выпустят.

России,стало быть, опять нужны качественныеграждане.

Ичто с того, что такие задачи противоречатукладу, который старательно выстраиваеттекущая российская знать родом из 90-х?Тут же всё просто. Образование –производство длинного цикла. Еслипрезидент даёт сегодня министруобразования карт-бланш на контрреформу,её результаты появятся лет черездвадцать. Ни текущая знать, ни её проект«новой сословности» столько не проживут.А мы – проживём гораздо дольше.