— 27 июля, 2021 —
 
Будущее

Индустрия 4.0 и мировой порядок. Часть 2

Продолжение недоброжелательной критики "На Линии"

Начало тут.

...К счастью, если непонимать технологии и процессы, с нимисвязанные, то можно для других непонимающихпредставить всё так, будто тёмные тучидень ото дня сгущаются.

В 2014 годуGeneral Electric, AT&T, Cisco, IBM иIntel создали Консорциумпромышленного интернета(Industrial Internet Consortium/IIC). Среди задачIIC значатся выработка единых информационныхстандартов цифровой экономики, еёбудущая финансовая архитектура и системауправления активами. В Кремниевойдолине, по замыслу проектантов, долженнаходиться центр управления новойархитектурой мира. Все необходимые дляИндустрии-4.0 данные сегодня концентрируютсятам (туда же выгружается информация синдивидуальных гаджетов).

Объединение информационнойи финансовой инфраструктуры в единомправовом и силовом контуре (TTIP/TTP/НАТО)дает системному администраторуоперационный контроль над всемиучастниками процесса жизнедеятельностичеловека. Банить можно будет не простоотдельных пользователей, а предприятия,города и страны целиком. Что заставитсисадмина вспомнить свою политическуюпринадлежность, известно по истории сфинансовым администратором.

Вон оно, видите, как?Корпорации уже создали план по порабощениюмира и даже столицу определи: она будетв пригородах Сан-Франциско.

Правда, с тайным мировымправительством тут явно что-то нечисто.Поскольку этот коварный консорциумпочему-то собирается разрабатывать ивнедрять исключительно открытыетехнологии и стандарты. Что в переводеозначает: любой желающий можетознакомиться, как со спецификацией, таки непосредственно с программным кодом.

Да и членство в консорциуметоже почему-то открытое. В общем, совсемуже докатились со своей глобализацией:даже в тайное мировое правительствотеперь берут кого попало — любогожелающего.

Тут, обратно же, надопояснить, про что вообще в такихконсорциумах идёт речь.

Дело в том, что так же,как для понимания двух людей нужно,чтобы они оба одновременно знали хотябы один из человеческих языков, так жеи для взаимодействия программ надо,чтобы они умели «излагать» некие данныена одном и том же языке. Это, правда,обычно иначе называется — «протоколвзаимодействия» или «формат файла», —но смысл тот же: они обе должны уметь«перевести» что-то со своего внутреннегоязыка, на тот язык, который понимаетдругая программа. Или, наоборот, прочитатьчто-то на том языке, который другаяпрограмма тоже понимает.

Одновременно с этим,перевод с языка на язык должен бытьвзаимно однозначным, а сам язык долженпозволять выразить на нём все нужныепрограмме данные.

Поясню на примере. Есть,например, картинки, которые хранятсяна компьютере. Однако картинка — этопросто файл, содержимое котороготрактуется каждой программой. Тапрограмма, которая «знает», каким образомследует трактовать файл в формате,например, «jpg», сможетпрочитать его и показать на экране. Илидаже, наоборот, записать картинку в этомформате.

Если некие две программыумеют читать и записывать файлы в форматеjpg, то этим способом можнопередавать картинки из одной программыв другую.

Однако данные, передаваемыев этом формате, скажем так, весьмапримитивны: в них записан только лишьцвет каждой точки и размер изображения(ну, там ещё кое-какие сведения есть —про настройки фотоаппарата, на которыйэто снято, например, но не суть), которыесжаты (с потерями) определённым способом,чтобы картинка занимала меньше места.А при обработке картинок во многихпрограммах используется нечто большее.

Например, там можетбыть несколько слоёв с изображениями,каждый из которых частично прозрачен.

Получается, что естьдве программы, каждая из которых умеетвнутри себя создавать слои, но передатьдруг другу они могут только «плоское»изображение — то, где все слои уже слитывоедино. А это неудобно.

Нужен какой-то способпередавать более полную информацию. Нокакой? Если одна программа гораздо болеепопулярна, чем другая, скорее всего вовторой программе просто введут полнуюили частичную поддержку того формата,который использует первая, чтобысохранять всю нужную ей информацию окартинке — слои, прозрачность и т.п.

Однако в пользу когосделать выбор и как вообще об этомдоговориться, если обе программы сделаныкрупными фирмами и популярны?

Тут есть варианты.

Например, одна из фирмделает некий формат, который не считаетсяеё интеллектуальной собственностью ине требует платить роялти за егоиспользование. Этот формат детальноописывается и всем желающим предлагаетсяреализовать у себя его поддержку. Еслиэтот формат оказывается достаточноудобен и универсален, то другие фирмыэто предложение принимают.

Многие не в курсе, но ряд распространённыхформатов именно таков. Например, форматdocx (формат MicrosoftWord, начиная с 2006-го года)является открытым и свободным, поэтомулюбой желающий может реализовать егоподдержку.

До того используемый Вордом формат docбыл закрытым, и даже его описание былодовольно тяжело достать.

Но такой фокус выгораетне всегда, поскольку, вообще говоря,фирме довольно сложно учесть потребностисофта, который создают не они. При этомнеобходимость передавать данные изпрограммы в программу никуда не девается.

Чтобы решить этупроблему, создаются организации, подобныепресловутому консорциуму, внутри которыхфирмы договариваются об универсальномформате, который будет удобен всемучастникам.

Заметьте, не о том, чтовсе участники будут подчиняться тайномуправительству. И даже не о том, кто именнобудет при помощи этого формата всемипомыкать. А просто о том, что сделать,чтобы обеспечить выгодную вообще всем(включая клиентов) совместимость софта.

Даже само слово «консорциум» означаетвот это самое: временное объединениенезависимых друг от друга организаций,в рамках решения какой-то конкретнойзадачи.

Грубо говоря, это оченьудобно, когда гайка подходит к винту,даже если их выпустили разные производители.

И когда все розетки встране одинаковые, а вилки всехэлектроприборов к ним подходят, этодалеко не всегда следствие заговора,организованного для порабощениянаселения.

И то, что Фотошоп умеетсохранять файлы, которые браузеры умеютпоказывать, это тоже не следствие того,что весь интернет был тайно захваченфирмой Adobe.

Иными словами, наличиестандарта вовсе не означает, что«выстроена вертикаль, в которую всевписаны и все подчиняются».

И ровно так же, какФотошоп не рассылает ваши фотки во всеместа, где установлена хоть какая-топрограмма, умеющая показывать jpg,разработка данным консорциумом протоколоввзаимодействия промышленных приборов,вовсе не означает, что «теперь будетединый центр управления, а всех, кто емуне подчинился, истребят».

Такой центр, кстати,возможно, был бы даже хорошим начинанием,однако этот консорциум даже не собираетсяего создавать. То, что «будет определенаего структура и архитектура центра» —это просто буйная фантазия автора. Илитех, у кого он про это прочитал. Нет, тамречь про стандартизацию протоколоввзаимодействия автоматическихпроизводственных линий между собой.Про совместимость вилок со розетками,грубо говоря.

Равно как вымысел и то,что это — «переход на цифровую экономику».

Уже просто потому, чтовообще не ясно, что это за «цифроваяэкономика» такая. Чем она отличаетсяот текущей? Тем, что «на компьютерах»?Так и текущая уже и так почти что вся накомпьютерах. Вы же не думаете, что банкипо старинке хранят все сведения набумажках, написанных от руки.

Или думаете?

Да и бухгалтерскиекниги тоже как-то всё менее популярны.

Или тем, что

Объединение информационнойи финансовой инфраструктуры в единомправовом и силовом контуре (TTIP/TTP/НАТО)даёт системному администраторуоперационный контроль над всемиучастниками процесса жизнедеятельностичеловека.

А с чего вдруг оно этодаёт? Кто вообще даёт «системномуадминистратору» из другой фирмы доступк своим внутренним данным? Или, темболее, право каким-то образом распоряжатьсясвоими ресурсами?

Или «процессамижизнедеятельности человека»? Как такоевообще технически-то осуществить?Телепатия пока что не обнаружена. Каки способы прямой записи мыслей в чужиеголовы. Поэтому пока приходится обходитьсяне таинственными «технологиями цифровойэкономики», а закачкой шлака в умынаселения через жёлтую и не очень прессу.

Или, быть может,

банить можно будет непросто отдельных пользователей, апредприятия, города и страны целиком.Что заставит сисадмина вспомнить своюполитическую принадлежность, известнопо истории с финансовым администратором.

А банить, простите, где?В том самом несуществующем «единомцентре цифровой экономики»? Так ничегострашного, пусть банят — он же всё равновоображаемый.

Да и в целом процессысейчас работают не так. Навязыватьчто-то, разумеется, тоже пытаются, но восновном работает другой принцип: ненравится — не ешь. Твоё право. Ты можешьне пользоваться компьютерами, которыесозданы американскими корпорациями.Но для этого тебе надо либо создать своикомпьютеры, либо просто отказаться отпопыток конкуренции и перейти насамообеспечение при помощи своегосадово-огородного участка. Посколькув производстве ты просто не сможешьпереиграть тех, у кого есть промышленныероботы, а в интеллектуальных разработках— тех, у кого есть компьютеры.

Автоматизация повсеместноидёт не потому, что кто-то коварныйприказал её внедрять, а потому, что онавыгодна. И тот, кто её не внедрил, простоупускает свою выгоду. В том числе,окончательно — вылетая с рынка из-заневозможности конкурировать с теми,кто компьютеры и автоматизацию использует.

Впрочем, тут у авторанепонимание компьютерных технологийотлично гармонирует с непониманиемэкономики в целом.

Например, автор пишет:

Важно понимать, что цифроваяэкономика (как и сервисная) сама по себене создаёт источники стоимости(капитальные активы). Индустрия-4.0 безпромышленного содержания — игра снулевой суммой. Блокчейн сокращаеттранзакционные издержки, но накормитьголодного и одеть раздетого он не может.В этом смысле сервисные экономики (СШАи ЕС) в случае продолжения регионализациии распада общего рынка находятся в болеепроигрышной позиции, чем экономикипроизводящие и ресурсные.

Иными словами, емукажется, будто колёса и мотор — это«настоящее», а вот руль — это уже«воображаемое». Особенно, если этотруль подключён к колёсам не напрямую,а через какую-то электронику. Ведь «содним только рулём автомобиль не сможетехать». А потому, видимо, «руль сам посебе стоимостью не обладает».

Однако ровно так жеавтомобиль никуда не поедет и с однимитолько колёсами тоже. И даже с однимтолько мотором. Каждая часть автомобиля,взятая сама по себе, не являетсяавтомобилем и его не заменяет. А потому,надо полагать, не обладает стоимостью.

Вообще, ничем иным, кроме мистическогостраха перед этими непонятнымикомпьютерами, невозможно объяснитьотнесение их к категории «чего-тоненастоящего».

Не только блокчейн, нои одежда, например, тоже не может накормитьголодного. А еда — одеть раздетого.Однако из этого не следует, что они необладают стоимостью. Чего-то, что даётвообще всё необходимое человеку, вприроде не существует. Любой продуктудовлетворяет лишь очень малую частьпотребностей. Но это не лишает ихстоимости.

И про какую «стоимость»,кстати, автор вообще ведёт речь? Какой«стоимости» не создаёт «сама по себецифровая экономика»?

В рыночной теории«настоящей» стоимостью считаетсяусреднённая по обществу оценка полезноститого или иного товара, выраженная вготовности заплатить за него определённуюсумму. Оценивается ли софт как нечто,не обладающее полезностью? Автором —вполне допускаю. Он вообще не особознает, что это такое, а потому вполнеможет считать это не нужным.

Однако в целом софтавсё больше: его активно разрабатываюти покупают. Почему? Чисто по причинеколлективного самообмана? Да нет, онправда даёт огромные бонусы — в томчисле, в производстве.

С точки зрения марксистскойтеории, «настоящая» стоимость — этообщественно необходимое время, нужноедля производства товара. Иными словами,есть что-то, что люди вообще готовырассматривать как товар. На то, чтобыпроизвести товар, нужно в среднемстолько-то человеко-часов (включая те,которые пошли на добычу ресурсов,производство деталей и т.п.). Вот это иесть «стоимость», также иногда называемаядля определённости «трудовой».

Софт вроде бы не возникаетиз пустоты сам собой — на его разработкуопределённо затрачивается время. И егоопределённо покупают, то есть рассматриваюткак товар.

Каким образом тогдаэта индустрия может не производитьстоимости? Ведь в обоих распространённыхеё определениях вполне очевидно, чтостоимость есть и у софта, и у результатовтрудовой деятельности с использованиемсофта?

Или у автора есть своёоригинальное определение термина«стоимость», о котором он забыл сообщить?

Чуть выше я приводилпримеры того, как используются тетехнологии, которые фигурируют в прогнозепод кодовым названием «Индустрия 4.0».Вполне очевидно, что те же, например,3d-принтеры — это простоаналог станка. Но станок ведь сам посебе и обладает стоимостью, и напрямуюучаствует в её производстве другойстоимости (тех товаров, которые на нёмпроизводятся, или их частей). И негипотетически, а по факту используются.

Кроме того, автор явноне особо-то понимает, что такое «капитальныеактивы». С его точки зрения, это, видимо,что-то такое «что можно пощупать». Вотстол — он твёрдый, его можно потрогать,поэтому он — актив. А программу потрогатьнельзя, поэтому она не актив, поскольку«просто посмотреть на текст — несчитается».

Однако нет, «капитальныйактив» — это просто те элементыпроизводства, которые не утрачиваютсяв его процессе.

Деревянная заготовка,например, утрачивается в процессепроизводства ножки для стула, поэтомуона не капитальный актив. А вот пила инапильник, которыми эта ножкаизготавливается, не утрачиваются.Поэтому они — капитальный.

Чаще всего, конечно,люди не размениваются на какие-то тамнапильники, а считают капитальнымиактивами что-то покрупнее и помасштабнее— здания, землю, какие-то производственныелинии и т.п. Однако, автор наверноудивится, но программы и компьютеры,управляющие этими линиями или, скажем,используемые для ведения бухгалтериии торговли, тоже в процессе производстване утрачиваются. Поэтому, таки да, онитоже капитальный актив.

Сейчас, конечно, вкапитальные активы записывается и то,что просто приносит доход — например,акции или даже фьючерсы (они, по сути, —запротоколированные обещания купитьдля вас акции как-нибудь потом). И тут,да, можно порассуждать на тему, есть лив этом глубокий смысл, или оно принципиальноотличается от земли и станков. Однакокомпьютеры — это просто неотъемлемыедетали современных экономическихпроцессов. Включая чисто производственные.И без софта они работать никак не могут.

И, равно как станокрадикально ускоряет производство того,что можно было бы сделать руками (правда,в ряде случае он делает производствовообще возможным, ибо руками микросхемусделать не получится), так и компьютерырадикально ускоряют производство дажепо сравнению с механическими станками.И прочие сопряжённые процессы —исследования, разработку, товарообмени т.п. Поэтому фразы типа «это — что-топобочное и наносное, вроде деривативов»— просто следствие комплекта невежеств:технического и экономического.

Впрочем, текст этоткомплект невежеств демонстрирует чутьли не в каждом абзаце.

Я не буду повторять тепримеры, которые уже разобрал, а простократко перечислю некоторые фразы автора,не вошедшие в предыдущий текст.

Новый закон США носиткомплексный (принципиальный)характер.

Вообще-то «комплексный»— это «сложный, составной», а не«принципиальный». Можно было быпредположить, что тут не расшифровка,а дополнение: «комплексный и принципиальный»,— однако автор в других местах обильноиспользует такого рода запись именнодля расшифровок. Часть из которых верные,а часть — ну… как в этот раз.

Анонсировали цифровуюэкономику как сетевую промышленность,где конечный продукт создают распределённыебезликие агенты, поддерживающие онлайнсвязь между собой, а также с поставщикамии потребителями в общем информационномоблаке на базе единой платформы(искусственный интеллект).

Те «распределённыеагенты», о которых идёт речь в концепциисетевого взаимодействия, — это, в томчисле, физические и юридические лица,которые просто общаются между собойчерез сетевые сервисы, а не через,например, министерских чиновников. Иэти сервисы — совсем даже не некий«искусственный интеллект». Тем более,ещё и, как следует из авторского контекста,понимаемый как нечто единое ицентрализованное. Такого попросту покаещё вообще не существует.

Там, конечно, подразумеваетсяналичие программ — и в станках, и особеннов сервисах, однако это в лучшем случае«элементы искусственного интеллекта»,а вовсе не сам «искусственный интеллект»в виде «единой платформы».

Сетевая демократия(горизонтальная интеграция), которойгрезит инновационная молодёжь, являетсяспособом организации текущей (подчинённой)деятельности как в муравейнике.Долгосрочный проект всегдавертикально-интегрирован, требуетполитической воли и аппарата принуждения.

Заявление в стиле:«этого не может быть, поскольку этогоне может быть никогда». Видимо, никогдане было ни Швейцарии, ни Венецианской,ни Новгородской республик. Ни дажеРимской. Ведь этого «не может быть».

Либо же в них не былоникаких крупных долгосрочных проектов.

А всё там понастроенноепросто понастроили вертикальноинтегрированные инопланетяне — и самРим, как город, и венецианский флот, ивообще всё подобное.

В этом смысле сервисныеэкономики (США и ЕС) в случае продолжениярегионализации и распада общего рынканаходятся в более проигрышной позиции,чем экономики производящие и ресурсные.

Вообще-то, несмотря нараспространённый миф, процент людей,занятых в промышленном производстве,на протяжении всего двадцатого века идо сих пор был практически неизменнымна всём Западе. Был небольшой взлёт втридцатые — в полтора раза, а потом всёвернулось к изначальному уровню. Гдепребывает и сейчас.

Как это ни странно, нов «сервисные» области деятельностилюди перекочевали из сельского хозяйства,а не из промышленного производства. Чтопри радикальном росте производительностисельскохозяйственного труда в результатемеханизации, а потом и автоматизации,вообще ни разу не удивительно.

Тут, видимо, людейсбивает с толку, что в СССР индустриализациябыла именно что в двадцатом веке — ближек его середине. Однако ряд стран(преимущественно западных) процесспревращения крестьян в рабочих пережилив предыдущие века. И уровень «насыщения»промышленности практически вездеустановился на уровне порядка 20%населения. В дальнейшем же бывшиекрестьяне перетекали уже в другие сферы.

Ну, конечно, бывало и что некий крестьянинстановился заводским рабочим, а какой-тозаводской рабочий в это время шёлработать в какой-то сервис. Тут речь непро конкретных людей, а про статистикув целом.

Автор, конечно, этогоне знает, но, если это знать, из его словследует нечто, поражающее своим накаломпарадоксальности: выходит, те страны,где сельское хозяйство механизированои автоматизировано, находятся в болеепроигрышной позиции, чем те, гдепо-прежнему многие пашут деревяннымплугом, а поливают строго из лейки.

Конечно, есть те страны,где доля вовлечённых в промышленноепроизводство растёт. Но это потому, чтодо того она там была почти нулевой, асельское хозяйство, напротив, было оченьнизкопроизводительным. Но механизацияидёт и там, поэтому высвободившиеся изсельскохозяйственной сферы идут взарождающуюся промышленность, и, какни странно, в эту вашу сферу услуг ипрочие сервисы.

Вы знаете, например,какая страна сейчас на втором месте поколичеству снимаемых в год фильмов?

Нигерия.

А на первом месте —Индия. США с их Голливудом — только натретьем.

Такие вот расклады вмире с «сервисами и промышленностью».

Ну и, наконец, ещё разцитата, которая уже была.

В цифровом мире можнобудет продать только те системы, которыеконнектятся с другими участникамиэкономической цепочки

Желание блеснуть знаниемспецифического жаргона в данном случаесочетается с отсутствием стремленияузнать, что означают слова из этогожаргона. А то и вообще с неспособностьюпонять их значение.

Жаргонное слово«коннектиться» означает процессустановления соединения клиентскогоприложения с серверным. Обычно пофизической компьютерной сети, но возможени вариант соединения через операционнуюсистему на одном и том же компьютере(эдакая вырожденная сеть из одногокомпьютера, но соединение всё равно —сетевое).

Также возможен вариант,когда обе программы сочетают в себефункции клиента и сервера.

Однако во всех случаяхречь идёт про установку сетевогосоединения.

Если бы речь шла осоединении частей программы междусобой, то надо было бы использоватьслово «линкуются».

Вроде бы у «connect»и «link» одинаковый переводна русский, однако в оригинале естьнюансы смыслов, и в жаргоне они учитываются.

В частности, «коннектиться»— это именно про сам процесс установкисетевого соединения. Несовершённаяформа глагола, аналогичная «я иду» (вотличие от «я дошёл» или «я умею ходить»).

То есть, если речь идёто способности, то нельзя сказать «те,которые коннектятся» (это тогда будетиметь смысл «сейчас коннектятся» —«сейчас устанавливают связь»), можносказать только: «умеют коннектиться кдругим участникам» (а не «с другимиучастниками»).

Впрочем, в такой формеоно тоже почти никогда не употребляется,поскольку такая фраза содержит не оченьмного смысла: ведь важно́ не умениеустановить связь, а способностьвзаимодействовать. А тут разница, какмежду тем, что китаец вам что-то сказалпо-китайски, и тем, что он что-то сказал,а вы поняли, что он сказал. Вроде бы вобоих случаях «он сказал», но, какговорится, есть нюансы.

Поэтому про программыговорят «поддерживают такой-то протокол»,«совместимы» и так далее. Тут тоже естьсвои нюансы употребления и смыслов, новот так хотя бы действительно говорят.

Автор же употребил этотжаргонный термин, не зная и не понимаяего значения. Попытался — с цельюсоздания иллюзии профессионализма —угадать и не угадал.

Само по себе, конечно,— как и остальные перечисленные мелочи— оно не является главной проблемойстатьи, но зато отлично иллюстрируетметод, при котором реальное пониманиепроблем отсутствует, а сделать далекоидущие выводы всё равно хочется, поэтомунедостаток понимания компенсируетсяпри помощи «имитации риторики» — сленга,характера построения фраз и т.п. Нанеискушённых такое действительнооказывает влияние, и они начинают считатьавтора специалистом в данном вопросе,несмотря даже на то, что специалистамнаписанное автором просто смешно читать— настолько очевидна его имитацияпонимания темы.