— 17 сентября, 2021 —
 

Почему у планеты трубы горят. Расширенная версия

Разбалансировка ресурсного сектора всегда предшествовала глобальному переделу

Версию материала для печати можно прочесть в журнале "Эксперт".

Обвалнефтяных цен в 2014 году поставил энергорынокна инвестиционную паузу (заморозилкапиталоемкие проекты). Санкции СШАвсего лишь легализовали «визовый режим»между ресурсным и финансовым сектороммировой экономики. Сегодня деньги,запертые на фондовом рынке, пузырятся,разгоняют внутреннюю капитализацию иблокируют промышленный рост Запада.Снять «визовый режим» и запуститьмировой промышленный рост мешаетполитический конфликт США, Москвы иПекина. Зоны неопределенности растути множатся: Украина, Сирия, Катар, Иран,Афганистан, Корея...

Разбалансировкаресурсного сектора всегда предшествовалаглобальному переделу. Сборка инвестиционныхцепочек (перезапуск мировой экономики)возможна только по завершению политическогоконфликта и выработки механизмалегитимации применения силы намеждународном уровне. Проще говоря,после утверждения нового мировогопорядка. Без понятного всем режимабезопасности инвестиции не сдвинутсяни на миллиметр.

ИШИИТ С СУННИТОМ ГОВОРИТ…

18июня под Раккой американцы сбили самолетсирийских ВВС. В ответ Минобороны Россииостановило действие совместного сПентагоном меморандума о безопасностиполетов в Сирии, заявив, что любыелетательные аппараты коалиции, которыепоявятся в небе западнее реки Евфрат,будут сопровождаться российскими ПВОкак потенциальные цели.

Двеядерные сверхдержавы оказались на гранипрямого военного столкновения. Вочередной (1001-й) раз стало понятно:причиной войны на Ближнем Востоке являются не«кровавый» Асад и «умеренное» емуоппонирование со стороны Исламскогогосударства. Причина не в нюансахтеологии (сунниты, шииты) и национальныхразногласиях (персы, тюрки, арабы).События на Ближнем Востоке давно ужене укладываются в удобнуюнационально-религиозную матрицу.

5июня страны Персидского залива (СаудовскаяАравия, Бахрейн, Египет и ОАЭ) объявилио разрыве дипотношений с Катаром, закрывсвою территорию и воздушное пространстводля поставок продовольствия и пассажировв Доху. Позже они потребовали еще ивозврата банковских депозитов на общуюсумму в $ 16 млрд.

Катарнаселен арабами, исповедующими суннитскоенаправление ислама. Объявившие Катарублокаду арабские страны также относятсяк суннитским. А вот поддержку Катарувыразила хоть и суннитская, но далеконе арабская Турция. Роль посредникамежду Дохой и Эр-Риядом пыталась взятьна себя воюющая с суннитскими исламистамив Сирии Россия. А помощь в организациипоставок продовольствия предложилшиитский Иран, населенный персами иазербайджанцами.

Официальнойпричиной блокады была названа поддержкаДохой международного терроризма. Однако,когда 7 июня (спустя всего 2 дня) в Тегеранепроизошло два подряд теракта, ни однаиз стран-борцов с терроризмом, объявившихКатару блокаду, не выразила поддержкуИрану и не осудила публично теракты.

Ситуациязапутывается еще сильнее, если вспомнить,что те же «неарабские» страны (шиитскийИран, суннитская Турция, христианскаяРоссия) входят в число соучредителейастанинского формата, созданного сцелью урегулирования ситуации в Сирии,где арабы составляют подавляющеебольшинство населения, исповедующегосуннитское направление ислама, а правящаяверхушка в отличие от Катара шиитская.

Можнобыло бы, конечно, признать все происходящеена Ближнем Востоке проявлением вселенскогохаоса, если бы в ситуацию изначально небыли вовлечены ведущие страны мира,упрекнуть которые в отсутствии логикиневозможно. Значит, логику ближневосточныхсобытий следует искать в другой (нерелигиозной) плоскости.

Дляначала надо понять, что речь идет не окаменистой пустыне, населенной кочевымиплеменами с тонкими различиями ввероисповедании. Речь об энергетическомсердце планеты. А гарантии доступаведущих стран мира к энергоносителямэто не вопрос прибыли. Это вопросбезопасности (войны и мира).

Еслиситуацию рассматривать в этой метрике,то ближневосточный хаос обретаетстройную логику. Всех участниковпоследних событий объединяет и разъединяетобщий интерес. США занимает первое местов мире по уровню добычи и потреблениягаза. «Газовая тройка» (Россия, Иран иКатар) обладает самыми крупными запасами«голубого топлива» на планете. А Сирияи Турция являются транзитными перекресткамипоставок газа в Европу.

ГАЗОПРОВОДКАК ЛИНИЯ ФРОНТА

Первыйтрубопроводный маршрут доставки газана рынки Европы предусматривалстроительство магистрали из Катарачерез Саудовскую Аравию, Иорданию, Сириюи Турцию. Проект появился в 2000 году,расходы по его строительству ($10 млрд.)готова была взять на себя Доха.

Проектвторого маршрута появился в 2007 году. Донедавнего времени он назывался «Южныйпоток» и предусматривал поставки газав Европу из России по дну Черного морячерез Болгарию. Сейчас он называется«Турецкий поток», и транзитером в немзначится Анкара.

Третиймаршрут должен был пройти из Ирана вСирию через Ирак с перспективой прокладкитрубы по морскому дну в Грецию.Трехсторонний меморандум о реализацииэтого проекта Тегеран, Багдад и Дамаскподписали в 2011 году, после чего акциигражданского неповиновения в Сириипереросли в гражданскую войну.

Первыймаршрут называют суннитским, второй –российским, третий – шиитским. Все триневозможны без Турции. Камнем преткновениядля суннитского маршрута стала Сирия,где правит шиитская верхушка. Российскиймаршрут уперся сначала в 3-й энергопакетЕС, потом в сбитый Анкарой самолет, аокончательно его мог похоронить военныйпереворот в Турции. Шиитский маршрутзаморожен возникшим на его пути ИсламскимГосударством, а в случае свержения Асадаи прихода к власти в Сирии суннитскогобольшинства из анабиоза он уже не выйдет.

Дажепри столь поверхностной диспозициидостаточно взглянуть на карту, чтобыпонять, что Сирия была обречена на войну.Почему под давление попал Катар, гдерасположена крупнейшая американскаявоенная база и чей трубопроводный проектизначально США поддержали, вопрос хотьи сложный, но тоже не бином Ньютона.

Катарзанимает третье место в мире по экспортугаза (106,4 млрд. м3), поставляя его намировой рынок в сжиженном виде (СПГ).Преимущественно, в Азию, где цены поройв 6 раз превосходили американские и в2-3 раза европейские. Разница в цене ифактическая монополия Катара на рынкеАТР (более 50% поставок) позволяли Дохеигнорировать остальных членов «газовойтройки». До 2011 года Россия предложилаКатару более 30 совместных инвестпроектов,все предложения остались без ответа.

Однакоситуация постепенно стала меняться.Экспорт СПГ нарастила Австралия (40 млрд.м3). На азиатский рынок с сахалинскимиСПГ-проектами вышла Россия (14,5 млрд.м3). Китай построил три газовые ветки изСредней Азии (55 млрд. м3), на очереди ещеодна (30 млрд. м3). Из России в Китай строитсягазопровод «Сила Сибири» (38 млрд. м3),планируется строительство «Алтая» (30млрд. м3), плюс совместный(франко-китайско-российский) проект«Ямал-СПГ» (22,6 млрд. м3).

Однаконастоящий удар ниже пояса Дохе нанесИран с другой стороны залива. Весь газКатара добывает на персидском шельфе(«Северный купол»), вторая половинаместорождения находится в территориальныхводах Ирана, и называется «Южный Парс»(общие запасы 10% от мировых). Последоговоренности с США о снятии санкцийИран пообещал довести добычу газа на«Южном Парсе» до паритетного с Дохойуровня.

Ростконкуренции подтолкнул Доху навстречуМоскве и Ирану. Активизировалась работав рамках Форума стран-экспортеров газа(GasExportingCountriesForum/GECF).Созданный в 2008 году GECFобъединяет сегодня 12 стран (73% мировыхзапасов), и именуется негласно «газовымОПЕК». В свое время Конгресс США оценилсоздание GECFв письме на имя главы Госдепа КондолизыРайс: «Учреждение газового картелябудет рассматриваться как умышленнаяугроза США».

Вначале прошлого года эмир Катара впервыеприбыл с официальным визитом в Москву,а в конце Суверенный Фонд Катара принялучастие в покупке акций «Роснефти»(19,5% за 10,2 млрд. евро). На 4 октября этогогода намечена встреча министров странGECFв Москве для обсуждения повестки саммитана уровне глав государств, которыйдолжен пройти в конце ноября в Боливии.На последних трех саммитах GECFнеизменно присутствовали главы всехгосударств-участников.

Средичленов «газовой тройки» Доха находитсяв самом географически неудобномположении. Россия наращивает трубопроводныепоставки газа в Европу и Азию. У Иранаесть коридор для сухопутных поставокс «Южного Парса» в Европу через Турцию(мимо Сирии) или через Среднюю Азию иРоссию (мимо и Турции, и Сирии). А такжев АТР: в Китай через Среднюю Азию (мимоАфганистана) и в Индию через Пакистан.

Созданиеевразийской газопроводной структурыукладывается в инициативу Китая «Одинпояс – один путь», одобренную Шанхайскойорганизацией сотрудничества (ШОС). Индияи Пакистан недавно стали членамиорганизации, Иран – страна-наблюдательШОС. Участие Катара в этих проектах, нетребует новых инвестиций, достаточнопросто найти общий язык с другими ихучастниками, прежде всего, с Ираном.

Кстати,за неделю до блокады Катар принял участиев саммите стран Персидского залива иСША, на котором Иран назвали главнойугрозой в регионе. Через неделю сближениеДохи с Тегераном объявят одной из причинблокады…

РАЗЖИЖЕНИЕРЫНКА

Итак,все фигуры на «большой газовой доске»расставлены. Интересы игроков очевидныи прозрачны. Главный приз – рынки Европыи Азии. Неосознанными остаются покатолько мотивы США. В мировоммедиа-пространстве по этому поводуфигурирует несколько фрагментарныхверсий. Отечественные эксперты объясняютдействия США стремлением вытеснитьрусский природный газ из Европы, заменивего своим СПГ.

Обоснованиемэтой версии служит новый закон США осанкциях. Российские СМИ выделяют дваего пунктах. Первый – санкции противкомпаний, предоставляющих «товары,услуги, технологии, информацию илиподдержку» русским экспортнымтрубопроводам. Второй – прямоеобязательство США выступить противпроекта «Северный поток-2» и добиватьсяот ЕС диверсификации энергетическогорынка.

Дополнительнымаргументом в пользу антироссийскогоконтекста стала реакция на законруководителя МИД Германии ЗигмараГабриэля, назвавшего новые санкциипопыткой убрать русский газ с рынка,заменив его американским. Главу МИДподдержала и Ангела Меркель, заявив,что нельзя экономику смешивать с внешнейполитикой.

Забортом внимания остался тот факт, чтозакон носит комплексный характер,воздействует на весь газовый ландшафтЕвразии. Режим санкций увязан не толькос российским экспортом, но и с политикойИрана, а также с поддержкой «отдельнымистранами» Дамаска. Вишенкой на тортепункт о «незаконном получении прибыли»от «приватизации государственныхактивов в России» (привет Катару за«Роснефть»).

Законохватывает все болевые точки формирующегосяна наших глазах глобального рынка газа,который сегодня состоит из трехпрактически самостоятельные сегментов.Рынки США, Европы и Азии отличаютсямежду собой контрактным правом, внутреннейструктурой, логистикой поставок, и, какследствие, ценой.

СШАполностью самодостаточный и закрытыйот внешнего влияния рынок, самаяпротяженная система газопроводов (2млн. миль) и самые большие резервы (110%годового потребления). Весь газ реализуетсяпо краткосрочным контрактам (спот), ценыпривязаны к торгам на HenryHub(главная торговая площадка США). Объемыпоставок СПГ не превышают 1%. Импорт (безучета реэкспорта) менее 4%.

Газовыйрынок АТР на 80% зависит от импорта иформируется за счет СПГ. Япония, ЮжнаяКорея и Тайвань на 100% зависят от СПГ.Импорт газа по трубам (Туркмения –Китай) минимален. Объем резервов самыйнизкий в мире (КНР – 5% годовогопотребления). Риски самые высокие,поэтому трафик основан на долгосрочныхконтрактах с привязкой цен к «японскомунефтяному коктейлю».

ЕСсложноорганизованный рынок. Внутренняядобыча покрывает 35% спроса. Импорт на86% состоит из природного газа. ИмпортСПГ покрывает пиковые колебания рынка,резервных мощностей (20% от потребления)не хватает. Более 80% импорта этодолгосрочные контракты с привязкой ценк нефти, но цены для внутреннегопотребления привязаны к споту, поэтомупоставщики под угрозой судебных исковпостоянно дают скидки. Основная торговаяплощадка ЕС – британская NationalBalancingPoint(NBP).

РынокЕвропы занимает срединное положениемежду рынками США и АТР, что иллюстрируетценовая разница. В 2014 году, наканунестарта информационной кампании повыводу США на мировой рынок дешевогоСПГ, цена газа в Азии в 2 раза превышалацену российского газа на границе сГерманией и в 4 раза цену HenryHub.Эта разница и создала иллюзию рентабельностибудущих поставок американского СПГ.

Единыйрынок (диверсификация местных рынков)неизбежно устранит ценовые диспропорции.СПГ из США (Катара) не сможет конкурироватьс природным газом из России (Ирана). Этовопрос не рынка, а математики. На сжижениегаза уходит 25-30% от его первоначальногообъема, 6-10% «выкипает» при транспортировке,плюс фрахт и потери при регазификации.Отсутствие затрат на транспортнуюинфраструктуру тоже миф, доставка газапотребителю требует сети внутреннихтрубопроводов.

Премиальныецены на рынках Европы и Азии по отношениик рынку США определяются не товарнымихарактеристиками газа (себестоимостью),а уровнем импортной зависимости, рискамидоставки и соотношением СПГ/природныйгаз.

Газеще в земле обладает стоимостью,сформировавшейся без участия человека.Ценообразование рынка энергоносителейне отражает трудозатраты. Цена здесьлишь способ перераспределения природнойренты от скважины до потребителя. Кпримеру, в цене барреля очищенной нефтидоля самой нефти составляет всего 16%,остальные 84% это налоги стран-импортеров.В начале 70-х это соотношение было и вовсеанекдотичным 9 к 91%. В случае с газомубедительной является 4-кратная разницацены российского газа на границе сГерманией и цены, которую платит за негосредний европейский покупатель.

Большая«газовая игра» идет не против российскогоили иранского экспорта в Европу илиАзию. Противоречия возникают не нанациональном или территориальномуровне. Конфликт развивается междутрубой и СПГ, между долгосрочнымипоставками и спотом, между инвестиционными биржевым механизмом ценообразования.На внутрироссийском рынке этот конфликтматериализовался в 2015 году в виде войны«Роснефти» и «Газпрома» за трубопроводна Сахалине, который наша прессаидентифицировала как личный конфликтИгоря Сечина и Алексея Миллера.

Вконечном итоге, это древний конфликтмежду морем и сушей (Карфагеном и Римом).В море нет границ и таможен. В мореглавное, страховые компании и мощныеВМС. Посуху сложнее – надо налаживатьправовое взаимодействие, унифицироватьтарифы, согласовывать кредитно-денежныесистемы, искать политические компромиссы.Труба интегрирует пространство иосложняет (делает невозможным безполитических последствий) появлениена рынке новых игроков.

Сутьконфликта в выборе модели формированияобщего газового рынка. Объединятся ЕСи АТР континентальными трубопроводамиили интеграция пойдет по пути морскихпоставок СПГ? От ответа на этот вопросзависит, кто будет обеспечивать режимбезопасности (гарантии исполненияобязательств), и в какой валюте будутстраховаться риски (источник инвестиций).

Ввоенно-политическом, правовом икредитно-денежном измерении абстракциирынка предстают перед нами в национальныхмундирах. Глобального рынка вне выгоди издержек глобальных игроков несуществует.

НЕФТЬВ ОБМЕН НА ГАЗ

Медиа-версия«газовой» стратегии США как стремлениязаполонить мир своим СПГ напоминаетPR-технологию(прикрытие). США действительно за 8последних лет увеличили добычу газа инефти почти в 2 раза, но они все ещеостаются нетто-импортером углеродов.Отношение импорта к потреблению удалосьвсего лишь снизить с 65 до 45%, при этомСША сохранили за собой самую большуюдолю внешнего рынка (7,6 млн. бар. нефтив день по прошлому году).

Сегодняв США нефть дороже газа в 4 раза припересчете на британские тепловые единицы(Britishthermalunit/Btu),на пике нефтяных цен разница достигала12-кратных размеров. Поверить в то, чтоСША начнут экспорт «дешевого» газа иувеличат импорт «дорогой» нефти, чтобыперекрыть убывающие с внутреннего рынкаобъемы, значит переписать историю США,переодев шерифа в миссионера, а Рокфеллерав Санта Клауса.

Логическиобосновать ожидаемую всеми газовуюэкспансию Америки невозможно. В качестведоказательства приводятся техническиевозможности США увеличить своиСПГ-мощности до уровня Катара. Техническиепараметры закладывается в рыночныепрогнозы, а они, в свою очередь, цитируютсяСМИ. Тот факт, что при нынешнем уровнедобычи запасов газа в США хватит всегона 10-12 лет, прогнозами не учитывается.Для сравнения, на Ближнем Востоке запасовна 200 лет.

Понятно,что доказанные запасы величина плавающая,может расти, но может и падать. В миреразведана всего 1/4 часть потенциальногазоносных участков. При этом 2/3 поисковыхскважин приходится на США и Канаду,которые занимают лишь 1/7 часть перспективныхтерриторий. То есть недра СевернойАмерики изрыты вдоль и поперек, вероятностьоткрытия здесь новых месторожденийсамая низкая в мире.

Окакой стратегии захвата внешнего рынкачерез наращивания экспорта дефицитногона внутреннем рынке ресурса может идтиречь? Какой смысл продавать то, чеготебе самому не хватает? Тем не менее,стратегия по захвату газового рынка уВашингтона есть, но основана она на иныхметодах.

17марта 2001 года Джордж Буш подписалдокумент, который так и называется«Национальная энергетическая стратегияСША». Ее приоритетами заявлены роствнутренней добычи, повышениеэнергоэффективности, развитиеинфраструктуры и увеличение долиприродного газа в топливно-энергетическомбалансе страны.

Прощеговоря, США рассматривают газ не какэкспортный товар, а как демпфер, призванныйснизить внутреннее потребление нефтии уменьшить зависимость от ее импорта.С момента принятия стратеги США постояннонаращивали добычу нефти и газа, при этомдоля потребления газа росла, а нефтипадала. За 15 лет доля газа в энергобалансеСША выросла почти в 2,5 раза (с 13,9 до 33%).

Последние50 лет темпы роста газовых запасов мирав 2 раза превышали рост нефтяных. В 1970году запасы газа и нефти соотносилиськак 30/70, в 1990-м – 45/55, а в 2009-м – 50/50. Сегоднямировые запасы традиционного газаоцениваются в 200 трлн. м3, к этому надодобавить такой же объем метана угольныхпластов, 500 трлн. м3 сланцевого газа и23 000 трлн. м3 гидратов метана, основноеместо залегания которых глубоководныйшельф и районы вечной мерзлоты (Арктикаи Сибирь).

СШАне просто поймали тренд, а запротоколировалиего (оформили директивно).Топливно-энергетическая переориентацияэкономики носит глобальный характер.В 1990- 2005 гг. потребления газа в Европевыросло на 84%, а в Азии в 4 раза. Мировойэкспорт газа за последние 10 лет выросс 680 млрд. до 1,42 трлн. м3 (нефтяной на21 млн. т). На этот период пришлись«сланцевая революция» в США и взрывной(практически с нуля) рост СПГ-индустриив Катаре.

Идетпереход мировой экономики с одного видатоплива на другой. Исторически этотпроцесс всегда сопровождался скачкомтехнологий и сменой глобальных лидерови аутсайдеров. Переход с дров на угольпривел к английской промышленнойреволюции и институциональному господствуСити (PaxBritannica),приход нефти индустриализировалаграрно-местечковые североамериканскиештаты и установил PaxAmericana.

Переходс нефти на газ мы наблюдаем в режимереального времени, предсказать егоитоги пока сложно, полевые работы всамом разгаре. Определенно можно сказатьтолько то, что импортозамещение врядли является стратегической целью США.Своих ресурсов у США недостаточно, ауход с мирового рынка закупок (импорт)будет означать уход из глобальной игры(отказ от стратегии).

КОМУФИНАНСЫ ПОЮТ РОМАНСЫ

Стратегическим(изменившим правила игры) шагом сталотказ США от золотого стандарта долларав 1971 году. Экспорт моментально потерялдля Штатов всякий смысл, а импортпревратился в супервыгодную сделку.Одно дело продавать свою нефть за золото,номинированное в долларах, и совсемдругое – покупать чужую в кредит под«честное пионерское». К 1973 году (всегоза 2 года) США увеличили импорт нефти в6 с лишним раз (до 6,5 млн. б/день). Добычусократили, экспорт запретили законодательно.

Ни2001 год (принятие Национальной энергетическойстратегии США), ни 2017-й (новый санкционныйзакон) стратегически ничего в этойконструкции не изменили. Главнымглобальным товаром остается нефть (СПГнедавно вышел на второе место, обогнавжелезную руду), а ее эквивалентом намировом рынке по-прежнему служит «честноеслово» ФРС США. Цена на природный газпривязана к нефти.

Тутважно различать причину и следствие.Что первично не по хронологии, а по сути:нефтяной камингаут США или отказ от«золотого стандарта». Адепты рынка напервое место ставят отмену «золотогостандарта», признавая отказ США отэкспорта последствием (вынужденнымшагом). Обратная логика подразумеваетналичие у США стратегии, и попадает подобвинения в конспирологии.

Однаковынужденным (не просчитанным) последствием1971 года оказалась не только сменаэнергетической ориентации США.Кардинальному переустройству подвергсявесь мировой рынок нефти. На сменукартельному механизму ценообразованияпришел биржевой, долгосрочный контрактзаменил спот (разовые продажи). В начале70-х спот составлял всего 1-2 %, к концу70-х достиг 10-15 %, а к 1986 году – 50-55 %.

Этобыла революция (точнее, переворот). Делов том, что нефтяная отрасль не подчиняетсязаконам рынка. Низкие цены не увеличиваютспрос, высокие (что гораздо важнее) егоне снижают, а дебет скважины не зависитот производительности труда буровика.Конкуренция в нефтяном (золотом, газовом)бизнесе нонсенс. Нефть конечный ресурс,желание увеличить свою долю рынка,продавая лимитированный товар дешевлеи быстрее, представляется, по меньшеймере, сиюминутным.

Ценунефти определяет не рынок (спрос-предложение),а владелец скважины. Нижний пределзависит от военно-политическогопотенциала покупателя. Верхний – отпотенциала продавца. Чем большеразногласий среди продавцов (сунниты,шииты, тюрки, арабы), тем выгоднеепокупателю и наоборот. Равновесие рынкавозможно только в форме картельного(политического) сговора, воплощенногов долгосрочном контракте.

До70-х годов все так и было. Цены на нефтьсначала устанавливала «Стандарт Ойл»,потом ее «дочки», а потом «сестры» (семьвертикально-интегрированных англосаксонскихТНК). Модель работала без сбоев (цена нанефть все это время держалась на уровне2 $/барр.), а успешно работающую модельменяют только при наличии вескихобстоятельств («верхи не могут, низы нехотят»).

Стартовавшаяпосле IIмировой войны деколонизация привела кнационализации нефтедобычи на БлижнемВостоке. На рынок вышливертикально-интегрированные компаниииз других стран (Eni,Total),которые стали предлагать нефтеноснымстранам более выгодные, чем «сестры»,условия добычи и закупочные цены. ГлаваEniЭнрико Маттеи и вовсе совершил крамолу,договорился о поставках нефти из СССР.

«Скважины»уходили из-под прямого контроля «сестер».Круг интересантов ширился, удерживатькартельные цены становилось все труднейи трудней. Спот изменил модель нефтяногорынка, ввел на рынок посредника (биржевоймаклер), обладающего компетенциями дляпокупки нефти без твердых гарантий состороны покупателя. Спот создаетдополнительные риски, которые разрушаютвертикальную интеграцию нефтяногорынка. Производитель оказываетсяотрезанным от покупателя. Формируетсяновый механизм ценообразования (учетарисков).

Смомента запуска нового механизма объембиржевых торгов так называемой «бумажнойнефтью» (деривативы и фьючерсы безобязательств поставки) постоянно рос,заняв в итоге 98-99 % рынка. В 2013 году (загод до обвала цен) объем торгов нефтянымифьючерсами на биржах Нью-Йорка и Лондонадоходил до 3 трлн. $ в месяц (без учетадеривативов), при этом продажи физическойнефти не превышали 100 млрд. $.

Ценатовара перестала быть ориентиром дляпроектного финансирования. В цепочкеперераспределения нефтяной ренты сталдоминировать посредник (маклерзарабатывает и на росте, и на падениицен). Нефтяной рынок превратился всегмент финансового рынка, где правилаустанавливает Комиссия по ценным бумагами биржам США. Картель инвестбанкировсменил нефтяной картель у руля мировогорынка. Вывод, по всей видимости, напрочьразбивает все выше изложенное про рынокгаза.

Зачемперетряхивать газовый рынок, если тыконтролируешь цены на нефть, а газовыепривязаны к ним? Зачем убивать долгосрочныйконтракт и переводить торговлю газомв спот? Зачем переворачивать вверх дномБлижний Восток, создавать преграды напути строительства магистральныхгазопроводов и формировать энергозатратнуюСПГ-индустрию? Кто от этого выигрывает?

Однаковидимость не всегда соответствуетреальности. Когда биржевые объемыторговли газом превысят нефтяные,сохранять зависимость газа от нефти неудастся. При этом газовые скважинынаходятся в политически «неблагонадежных»руках (в отличие от нефтяных), а долгосрочныйконтракт необязательно заключать вдолларах…

ПООБРАЗУ И ПОДОБИЮ

Еслипереход с нефти на газ происходит не поволе случая, и стратегия существует, тоу нее должен быть стратег (выгодоприобретатель,автор, режиссер), сценарный план и опытныйполигон. Поиски стратега неизбежноведут в теории заговора, два другихпараметра на виду. Сценарий виден изсопоставления реформ газовой отраслиСША и мирового рынка нефти, а полигономпо его отработке стал внутренний рынокАмерики.

До1985 года рынка газа в США не существовало,все виды газовой деятельностисертифицировались государством. Позакону о газе (NaturalGasAct)1938 года поставки и тарифы на прокачку,оценку фондов и транспортные издержкиконтролировали федеральные органы(вплоть до норм бухучета). Комиссии поэнергетике на уровне штатов напрямуюконтролировали цены, удерживая их нанизком уровне.

Добычейгаза занимались мелкие компании. Промыселшел варварским путем, из скважинывыкачивали «легкий» газ, после чегобурили новую. Низкие цены мотивировалипотребителя (муниципалитеты) переходитьна менее энергоемкое топливо (тепловойпаритет нефти и газа 6/1), развиваятрубопроводную инфраструктуру наместах. Освобождаемая из внутреннегопотребления нефть шла на внешний рынок.На тот момент США были главным мировымэкспортером нефти.

Послеотказа в 1971 году от золотого стандартадоллара и перехода на импортную модельпотребления нефти стимул держать газовыецены внизу исчез. В 1978 году Конгресс СШАпринял новый закон о газе (NaturalGasPolicyAct),его целью стала дерегуляция газовыхцен и их выравнивание с нефтяными.Создание общего рынка нефти и газа нафедеральном уровне сформулировали какполитическую задачу.

Никакой«невидимой руки», никакой «шоковойтерапии». Все решения (добыча, транспорт,потребление) были предельно детализированы.Месторождения разбили на 26 категорийпо дате бурения первой скважины, получениюпервого газа, типу скважины, видуконтракта на поставку газа и т.д.Определили сроки и порядок дерегуляции.«Дорогие» в добыче месторождения – с1979 года, вновь осваиваемые – с 1985-го, ана «старых» регулирование сохранилидо полной выработки.

К1985 году цены на газ в США не толькосравнялись, но и превысили нефтяные.Тренд на смену энергетического лидерауже стал очевиден. Доля газа в мировомэнергобалансе начала расти, а доля нефтиснижаться. СССР и ФРГ заключили сделкувека «газ в обмен на трубы». В 1985 годуСША ставят перед собой новую задачу:создать самостоятельный (независимыйот нефти) национальный рынок газа.

Алгоритмрешения понятен по схеме, отработаннойна нефтяном рынке в 70-х. Разрушитьдолгосрочный контракт, перейти на спот,ввести внутрь сделки посредника изастраховать возникающие риски биржевымиторгами. На тот момент СПГ-технологийеще не существовало, и весь газ поставлялсяпо трубе. С одной стороны продавец, сдругой покупатель (без технологическогоразрыва).

Задачупо созданию рынка внутри трубы решиликомандно-административным путем –тремя распоряжениями Федеральнойэнергетической комиссии. Сначалапотребителя освободили от покупкиобязательных объемов газа (takeorpay)и разрушили систему гарантий всейцепочки. Потом выделили в самостоятельныйвид бизнеса транспортные системы. Ввелина прокачку отдельный тариф и обязалитранспортников покупать у производителявесь законтрактованный газ.

Вскоревыяснилось, что это модель создаеткритические дисбалансы в замкнутой системе трубопроводных поставок.Образовался так называемый контрактныйразрыв, транспортников обязали покупатьу производителя гарантированные объемыгаза, а потребителю дали право этого неделать. Разрыв устранили с помощьтретьего распоряжения, которое исформировало современную модель газовогорынка США.

«Трубу»оставили самостоятельным видом бизнеса,освободили от обязательств по закупкам(takeorpay)и разрешили включать плату заневостребованный потребителем газ всвои затраты и тарифы. Фактически,контрактный принцип takeorpayзашили внутрь стоимости транспортировки,возложив риски неисполнения обязательствпо всей производственной цепочке напотребителя. Владелец «трубы» получилв руки рычаг давления и на производителя,и на потребителя, поэтому местные ГРОи магистральные трубопроводы осталисьпод контролем государства.

СШАсоздавали свой газовый рынок каклабораторный опыт. Сегодня эту модельнатягивают на рынок Европы. Принятый в2009 году 3-й энергопакет ЕС содержит теже самые принципы: вывод транспортировкив отдельный вид бизнеса; освобождениепокупателей от контрактных цен и переходна спот; создание единого трансграничногомегарегулятора. Стокгольмский арбитражнедавно отменил takeorpayи привязку к нефтяной цене не в принципе,а в рамках действующего контракта«Нафтогаз Украины» и «Газпрома».

Оказалось,что американская модель газового рынкапри совмещении с системой энергоснабженияЕвропы создает критические внутренниенапряжения. Удавшийся в рамках однойюрисдикции эксперимент, не реализуемна межгосударственном уровне. По факту,3-й энергопакет отрезал поставщиковгаза (доля «Газпрома» в европейскомимпорте 45%) от самой доходной части рынка(внутренний транспорт).

Бизнес-конфликт(контрактный разрыв между потребителеми производителем), разрешаемый в рамкахединой юрисдикции административнымраспоряжением, в межгосударственномварианте обрел формат политическогопротивостояния…

КТООСТАЛСЯ НА ТРУБЕ

26марта 2014 года в Брюсселе на специальномсаммите США-ЕС Барак Обама сделал двавзаимоисключающих заявления. С однойстороны, он сказал, что США можетпоставлять газа больше, чем надо Европе.А с другой – потребовал от ЕС принятьсамостоятельные меры для сниженияэнергетической зависимости от России,не возлагая излишние надежды в этомвопросе на США.

Двадня спустя Еврокомиссия по энергетикепризвала остановить «Южный поток». 17апреля Европарламент принял по этомуповоду резолюцию, а 14 мая отказался отучастия в конференции «Энергетическийдиалог Россия-ЕС: газовый аспект». Вдекабре «Южный поток» был официальнозакрыт. В ответ глава «Газпрома» АлексейМиллер заявил, что транзита через Украинуне будет при любом раскладе, а Москваначала переговоры с Анкарой о строительстве«Турецкого потока».

Всеэто на фоне антироссийских санкций, подкоторые попали «Сургутнефтегаз», ЛУКойл,«Роснефть», «Газпромнефть», НОВОТЭК и«Газпром». На поставки в Россию технологийи оборудования по добыче и переработкенефти и газа ввели эмбарго. Против«Газпрома» начали антимонопольноерасследование по соответствию егоконтрактов требованиям 3-го энергопакета.В европейских офисах «Газпрома» прошлиобыски.

Куданацелен был удар, сомнений нет. В концепрошлого года российский газ из-заскидок оказался на 20% дешевле спотовыхцен на NBPв Англии. Вопросы вызывает динамика иконцентрация политических действий,граничащих с истерикой. Впечатлениетакое, что они были спровоцированы некимнепредвиденным обстоятельством.

Делоза малым, найти это «обстоятельство».Канонической причиной обостренияотношений между США, ЕС и Россиейсчитается Крым и Донбасс. Об этом пишутстатьи, снимают передачи, проводятток-шоу. В тени политической повесткиостаются события на газовом фронте,также как в свое время война Судногодня и нефтяное эмбарго 1973 года затмилипредшествующую им отмену золотойконвертации доллара и последующеепереформатирование глобального рынкаэнергоресурсов.

22мая 2014 года «Газпром» и китайская CNPCподписали 30-летний контракт на поставку38 млрд. м3 газа ежегодно по строящемусягазопроводу «Сила Сибири». Многиесделали тогда вывод, что контракт сталреакцией Москвы на обострения ситуациина европейском газовом рынке, вызванноеукраинскими событиями. На самом делепуть к этому контракту Россия и Китайначали 10 лет назад, задолго до украинскойистории.

Соглашениео стратегическом сотрудничестве CNPCи «Газпром» заключили в 2004 году, а в2006-м в ходе визита Владимира Путина вПекин подписали Меморандум о строительстведвух газопроводов: из Западной Сибири– «Алтай», и из Восточной Сибири – «СилаСибири». Определили сроки и объемыпоставок. Как заявил тогда Путин, с 2011года Китай начнет получать до 80 млрд.м3 российского газа в год.

Этипроекты меняют инфраструктуру газовогорынка, соединяя рынки ЕС и АТР. «СилаСибири» доводит газ до Владивостока сответвлением на Китай и перспективойпоставок на Корейский полуостров.«Алтай» должен пройти по техническимкоридорам газовых поставок в Европу иврезаться в китайский газопровод«Запад-Восток», по которому поставляетсятуркменский газ, и куда в перспективеможет пойти газ из Ирана.

ЕслиЕвропа и АТР будут интегрированыгазопроводами, то США останетсяединственным газовым рынком, монопольнозависящим от СПГ (как Япония сегодня).Трудно представить какими издержкамиобернется газовый камингаут США (переходна импорт), если он случится в такихусловиях. Но, как известно, везет тому,кто везет.

До2004 года спотовые цены на газ были вышеконтрактных. И это логично, также велисебя нефтяные цены в начале 70-х. Спотизначально был рынком форс-мажора свысокой премией за риск. Однако в 2004году цена на нефть начинают без видимыхпричин быстро расти (с $ 30 до 120), задираяпривязанные к ней контрактные цены нагаз.

Спотоваяцена на газ тоже сначала пошла вверх,но в 2007 году США снизили налоги на добычугаза и увеличили на 25% отчисленияземлевладельцам. Это привело к быстромуросту контрактов и добычи «сланца» (с37 до 212 млрд. м3 за 4 года). Цены HenryHubушли вниз, за ними потянулись и европейскиеспотовые площадки.

Временамиразница цен на газ и нефть в США припересчете в Btuдостигала необъяснимого разрыва в 12-15раз. Переговоры Москвы и Пекина поформуле цены долгосрочных поставокстали буксовать. Пекин требовал привязкицен не к нефти, а к споту. В итоге срокипо «Силе Сибири» сильно сдвинулись, апереговоры по «Алтаю» идут до сих пор.

Сегоднявсе объяснения ценового феномена нулевыхгодов сводятся исключительно к «сланцевойреволюции». Логика при этом предлагаетсяпростая: сланцевый газ дешевый, егомного, вот он и сбил цены вниз. Возникающиепри этом простые вопросы никто не задает,а ответы на них никто не ищет.

Почемуни одна страна мира не повторила«сланцевый» бум, если запасы дешевогосланцевого газа есть везде, включаяэнергодефицитные Китай и Европу.

Почемусланцевый газ дешевый, если технологияего добычи более сложная, чем утрадиционного газа, а дебет «сланцевых»скважин намного ниже (максимум год).Бурить приходится много, постоянно, икаждый раз тянуть к скважине новуютрубу.

Почему«сланец» сбил цены только на газ, а ценына нефть наоборот выросли, если добычанефти в США последнее время росла намногобыстрее газовой. Начиная с 2009 года, за5 лет прирост по нефти составил 61%, а погазу всего 25%.

И,наконец, как вообще могло случиться,что сходный по сферам применения итехническим характеристикам товар вусловиях свободного рыночногоценообразования вел себя такразнонаправлено?

КУРСОМПО РЕСУРСУ

Рыночнымфактором снижения цен являетсяперепроизводство, но в эти годы на рынкеСША не было избытка газа (добыча непревышала спрос). Мало того, Америкаиспытывала небольшой, но все же дефицитгаза (26,5 млрд. м3, около 4% по 2015 году). Аобщая зависимость США от импортауглеводородов не опускалась ниже 45%.

Ценовойпарадокс нулевых годов ХХIвека напоминает феномен прошлого века,когда США держали регулируемые цены нагаз внизу, наращивая экспорт нефти.Сегодня цены в Америке не регулируются,весь газ торгуется на HenryHub,но физически его туда никто не доставляет.Торгуют контрактами, а газ как шел отскважины к потребителю напрямую, так иидет.

Отделениефизического товара от системы его продажсоздает виртуальную модель рынка,которая позволяет имитировать какпрофицит, так и дефицит, изменяя лишьобъем торговли фьючерсами и оставляянеизменными поставки реального товара.Всплеск биржевых торгов «бумажнойнефтью» начался в 2001 году и продолжалсявсе нулевые, сопровождая небывалый завсю историю нефтяного рынка рост цен.

Наканунеспекулятивного ралли США разрешилиучастие пенсионных и страховых фондовв высокорискованных биржевых операцияхи отменили законодательный запрет насовмещение коммерческого и инвестиционногобанкинга. На фондовый рынок пришли новыеденьги. Напомню, мировой рынок газа до2000 года строился на долгосрочныхконтрактах, жестко привязанных к«нефтяной корзине», а рынок США ужеперешел на спот. По факту, это были дваразных рынка с двумя разными системамиценообразования.

Двигателем«сланцевая революция» выступал недешевый газ и высокая прибыль добывающихкомпаний, ни одна из них за это время непоказала операционную прибыль. В основечуда спекуляция. Выражаясь болеекорректно, капитализация. По даннымBarclays,объем привлеченных сланцевыми компаниямис фондового рынка средств к 2016 годувырос в 9 раз при двукратном росте рынкавысокодоходных облигаций.

Инвестициикатегория возвратная. Рост капитализациипри отрицательной или нулевой доходностиозначает, что рынок работает наперспективу. Прибыль будущего должнаокупить сегодняшние потери (финансовыйинжиниринг). Эта логика прямиком ведетк теории заговора, но логика, построеннаяна отсутствии осознанной перспективы(стратегии), требует признать развернувшуюсяна наших глазах комбинацию панамой.

Сегодняоборот фондового рынка на порядокпревышает совокупный мировой ВВП, а«лишние» деньги нуждаются в активахнамного больше, чем активы в деньгах.Второй по объему продаж товарный рынок(1-й в будущем) необходим вздувающемусяпузырями финансовому рынку. Нотридцатилетний фьючерс с нерыночнойгарантией takeorpayмаклеру неинтересен, на таких условияхгаз из трубы на биржу не выведешь.

Атут еще и Москва с Пекином говорят онеких международных правилах и солидарноммеханизме принятия решений. Между тем,глобальная кредитно-денежная пирамиданоминирована в долларах, и требуетединого центра и единых стандартовуправления. «Дипломатия канонерок»вновь вышла на политическую арену, аглобальная конкуренция с корпоративногоуровня поднялась на межгосударственный.

Процессконсолидации интересов стран-участниц«газового ОПЕК» совпал по времени с«сланцевой революцией» в США, а резкийрост добычи сланцевой нефти – с «арабскойвесной». Газовый конфликт Украины иРоссии и остановка транзита в Европупришлись на время подготовки 3-гоэнергопакета ЕС, а его имплементация внациональные законодательства идет нафоне прямого конфликта Украины и России,второй остановки транзита и санкционнойвойны.

Влогике политической конкуренциистратегия это всегда путь к доминированию.В логике рынка – извлечение максимальнойвыгоды при обмене доступного ресурсана недоступный (критически значимый).То, что для политической системы цель,для рынка способ снижения затрат. Вданном случае дефицитный ресурс этогаз, а избыточный – военно-политическоепревосходство США, конвертируемое вфинансовые институты.

Вэпоху Великой Британии миссионерскаяформула «институциональные реформы вобмен на ресурсы» никого не смущала.Превосходство белого мира теоретическибыло обосновано, колонизаторствопонималось за благо прогресса, икогнитивный диссонанс не возникал. В2017 году применять эту формулу некомфортно. Обвинят в протекционизме(экономическая выгода от политики) игегемонизме (геополитический эффектот экономики), как это сделала Германияв случае с «Северным потоком-2».

Вдемократически интегрированном мирерыночного равноправия есть только дваспособа провести неэквивалентный обмен.Первый – объявить контрагента прибежищеммирового тоталитарного зла. Сегоднятаковыми признаны «газовые» Россия,Иран, немножко Катар, и транзитные Турцияс Сирией. Второй – сделать сделкунепрозрачной для ее участников.

Второйспособ сложнее в исполнении, но в начале70-х годов прошлого века США подобнуюзадачу успешно решили. В роли дефицитногоресурса тогда выступала нефть. Прибежищеммирового зла были страны ОПЕК. PR-прикрытиемстала война Судного дня и нефтяноеэмбарго. А реальная сделка прошла в тишикабинетов Уолл-Стрита.

Однакоглобальные операции (как политические,так и финансовые) всегда оставляютматериальный след. Без физической выгодыспекуляция не имеет смысла.

ГЕРМАНИЯСИБИРЬЮ ПРИРАСТАТЬ БУДЕТ

СШАявляются единственной страной мира,которая обладает «контрольным пакетом»во всех секторах мирового рынкаэнергоносителей. Входит в тройку ведущихпроизводителей, является главнымпотребителем и импортером, обладаетсамыми крупными резервами, эмитируетмировую валюту и определяет ее курсовуюстоимость.

Наращиваявнутреннюю добычу, Америка автоматическиснижает объем внешних закупок, увеличиваетстратегические резервы и затовариваетрынок. Совокупность этих факторов вкупес биржевой спекуляцией неизбежно ведетк обвалу цен. В современной истории СШАтрижды повышали внутреннюю добычу дорекордного уровня, и каждый раз этоприводило к глобальному сдвигу.

Накануненефтяного эмбарго в 1973 году (отказ отзолотого стандарта доллара и переходна импортную модель потребления) добычаСША достигала 9,6 млн. б/день. В 1985 году(запуск внутреннего рынка газа,окончательный переход нефтяного рынкана спот, «соглашение Плаза» о корректировкевалютных курсов) США добывали 11,192 млн.б/день. А в 2013 году, перед срывом нефтяныхцен в пике и началом санкционной войныс Россией, США вышли на уровень в 12,304млн. б/день.

Важныйнюанс, рост внутренней добычи в СШАпроисходил не одномоментно, а начиналсязагодя (предшествовал событиям), а потомплавно снижался. Это исключает версиюоперативного (рефлекторного) реагированияи говорит о том, что либо в Вашингтонечто-то знали такое, что было неизвестнодругим столицам, либо речь идет осознательной игре на конкретныйрезультат.

Уразвернувшейся сегодня масштабнойбиржевой игры на энергетическом рынкепланеты конкретный (материальный)результат один: созданная с нулядорогостоящая СПГ-индустрия. По аналогиис прошлым веком, когда результатомманипулирования газовыми ценами в СШАстала разветвленная сеть трубопроводов,которая позволила организовать сланцевоечудо (местное потребление без длинныхпрогонов) и позволит снизить издержкив случае перехода на газовый импорт.

Сегоднямировые мощности по регазификации СПГсоставляют чуть менее 1 трлн. м3, а мировойторговый поток СПГ едва превысил 360млрд. м3. Самое больше число терминаловрасположено в АТР (60%). Объем реальноиспользуемых регазификационных мощностейв среднем по отрасли менее 40%. В Европезагрузка еще ниже (30%), а в США цифра ивовсе ничтожна (7%).

Возникаетсправедливый вопрос, зачем строили такмного и быстро?

Вопросстановится еще более справедливым, еслизнать, что мировые мощности по сжижениюгаза более чем в 2 раза меньше объемоврегазификации (425 млрд. м3). При этомзагружены они на 80%, то есть резервыпроизводства невелики.

Делов том, что заводы по сжижению болеекапиталоемкие, чем терминалы порегазификации. Обвал нефтяных цен убралгандикап между контрактными и спотовымиценами на газ, и строительство СПГ-заводовзатормозилось. Произошла раскоординациялогичного до этого момента процесса.Низкие цены на нефть создают необходимоеполитическое давление на ресурсныестраны, но делают экономическинерентабельной индустрию СПГ по сравнениюс поставками природного газа.

Отчастиэто обстоятельство объясняет и давлениена политически надежный, как казалось,Катар (производство СПГ надо увеличивать,а не мосты с Тегераном и Москвой наводить),и поспешное наращивание санкционнойвойны с политически ненадежной Россией(Европа должна больше покупать СПГ).Также становится понятна и реакцияГермании на желание США заблокировать«Северный поток-2».

В2005-2015 гг. добыча газа в Европе упала на31% и продолжает снижаться, а СПГ из США,как выясняется, не будет (если будет, тоне дешевый, не в тех объемах и не из США).Время «Ч» для Европы наступает в 2019году, когда заканчиваются долгосрочныеконтракты с «Газпромом». Если Россиябыла серьезна в своих заявлениях, чтопоставок газа по территории Украиныбольше не будет, то придется увеличиватьзакупки дорогого СПГ. Притом что 3-йэнергопакет и устранение из контрактапринципа takeorpayпозволяют сегодня легко продавливать«Газпром» по цене.

Любопытныйнюанс, у США есть небольшой (50 млрд. м3 в2015 году) экспорт (по факту реэкспорт)газа, который они обещают увеличить.Так вот, все заключаемые США экспортныеСПГ-контракты в обязательном порядкевключают в себя принцип takeorpay,и отменять его США не собираются.

Единственное(уникальное) преимущество СПГ по отношениюк природному газу не его дешевизна(сжижение стоит от $ 100 за тыс. м3 в США до$ 230 в Австралии), а возможность морскойтранспортировки на большие расстояния.Сильнее всех в СПГ-индустрии заинтересованырынки, отрезанные от трубопроводныхпоставок газа.

СШАединственный такой рынок (в Японию можнопротянуть трубу по дну моря), однако,оплата дорогостоящей СПГ-индустрии шлапо другой ведомости. Создание сетиразветвленных трубопроводов в ЕС итерминалов по регазификации субсидировал«Газпром» разницей между ценой поставкигаза и его ценой для конечного потребителя.А строительство заводов по сжижениюгаза в Катаре, Австралии, Алжире,Тринидаде, Нигерии и т.д. оплатила Азиявысокими ценами закупки СПГ.

Возвращаясьв прошлое, по тем же накладным прошла иоплата кризиса 1973 года (в тот моментЕвропа и Япония были единственнымиимпортерами нефти), и оплата переходана биржевой принцип ценообразования в1985 году («соглашение Плаза» обязало ЦБФранции, Германии, Японии и Великобританииповысить курсы своих валют по отношениюк доллару)…

ЧТОГАЗ ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ

Заглядываяв будущее, прежде всего, надо помнить,что никакой альтернативной углеводородуэнергетики больших мощностей несуществует, кроме термоядерного синтеза.Электромобили не панацея, а очередноеизобретение вечного двигателя. КПДтепловых электростанций (60% всейэлектроэнергии мира) не превышает 35%, ачтобы заменить углеводород энергиейсолнца, надо вдоль всей сухопутной частиэкватора возвести солнечные батареишириной 50-60 км.

«Большаягазовая игра» еще не закончена, но еебазовый сценарий, событийная фабула ицели сторон очевидны уже сейчас.

Натрубопроводном перекрестке БлижнегоВостока вместо религиозного проекта(Исламское государство) стремительноформируется под эгидой США автономныйКурдистан. Национальный проект Курдистанапорождает конфликтов намного больше,чем религиозный халифат, и задеваетпомимо Сирии и Ирака, Турцию и Иран.Сирия, что уже очевидно, идет к разделуна сферы влияния, вслед за Ираком. СудьбаЭрдогана под большим вопросом (вопросомвремени).

Украинскийконфликт как проблема транзита русскогогаза в Европу будет тлеть и дальше.Приднестровско-сирийский вариантприемлем, главное оставить политическуючересполосицу. Обострение на Украиневозможно только как ответ на «Северныйпоток-2». Исторически сибирский газ дляГермании был той самой диверсификацией(уход от монополии «семи сестер»).

Неисключен очередной отход в сторону нагрядущих выборах ХДС/ХСС. Немецкиеконсерваторы дважды уступали властьсоциалистам для реализации политическинеблагонадежных с точки зрения СШАпроектов. Две предыдущие газовые сделки(«газ в обмен на трубы» и «Северныйпоток-1») реализовывались немецкимисоциал-демократами. Если же «Северныйпоток-2» удастся заблокировать, тоГермания не станет новым лидером новогоЕвросоюза. ЕС продолжит национализироваться,рыхлый конгломерат распадетсяокончательно.

ВАзии северокорейская проблема и проблемыискусственных островов Китая будуттолько нарастать (новый санкционныйзакон США проблему Кореи напрямуюувязывает с проблемой России, Сирии иИрана). Военные страхи должны развестипо разные стороны баррикад Китай, Япониюи большую часть стран АТР. В отсутствииТранстихоокеанского торгового партнерствановое «транскитайское» (зона свободнойторговли АТЭС) возникнуть не должно.

Самоеслабое звено – трубопроводный перекрестокСредней Азии. В смысле, самое стабильное.Сюда, скорее всего, переедут остаткиисламского проекта из Сирии и Ирака.Точнее, проект вернется туда, где онзарождался во времена афганской войны.Обострятся отношения Пакистана и Индии,зашатается власть в Узбекистане иТаджикистане.

ВВашингтоне это предвидели. При Обамевойска из Ирака не выводили, апередислоцировали. С 2008 по 2011 год вАфганистане (ключевая для стабильностирегиона страна) контингент военнослужащихСША вырос с 27,5 до 97 тысяч человек.

Борьбаидет не за разные варианты новогомежгосударственного консенсуса, а законсенсус и против него (интеграторы идезинтеграторы). Только заблокировавсушу, можно выгнать газ в море. В мировомпотреблении СПГ занимает всего 10%, нопри этом он составляет 31% мировогоэкспорта газа, около 40% которого спот.Этого пока недостаточно.

Намировом энергетическом рынке важен необъем добычи, а объем продаж (экспорт).Для биржевого ценообразования важенне общий объем продаж, а объем свободныхпродаж (спот). Когда спот превышаетконтрактные поставки, биржевые правиладиктуют свои условия производителям,и начинается рост капитализации рынкана основе торгов фьючерсами и деривативами.

Именнотак выстраивался рынок нефти послеотказа США от золотой конвертациидоллара в 1971 году. В 1985 году спот превысил50-процентную долю в общем объеме мировыхпродаж. А в 2001 году начался стремительныйрост торговли «бумажной нефтью». Длябесперебойной работы биржевой схемы внефтяном ценообразовании одного контролянад фондовым оборотом недостаточно,необходимы гарантии постоянногоприсутствия на рынке свободных поставокфизической нефти. На нефтяном рынке 60%танкерных поставок обеспечиваетСаудовская Аравия. В газовом споте доляКатара составляет 35,5%.

Идетсмена энергетического лидера. Газ неможет оставаться привязанным к нефти,запасы которой падают, добыча становитсявсе более дорогой, а сфера примененияпостоянно сужается. Газовый рынокдиверсифицируется только тогда, когдаспот превысит объемы поставок газа подолгосрочным контрактам.

Тогдазатратная часть СПГ-индустрии потеряетвсякое значение для покупателя. Ценатрубопроводного газа будет привязанак споту (читай, СПГ), а не наоборот. Всепотери и издержки лягут на экспортера.

Тогданачнется быстрая капитализация газовогорынка (рост торгов фьючерсами). Наанглийской NBAобъем продаж «бумажного газа» ужедостигает 80%.

Тогдаисчезнут газовые рынки Европы, Азии иСША, и на их место придет единый мировойфондовый рынок.

Тогдаэмитенту мировой валюты будет абсолютновсе равно, сколько стоит нефть и газ.Под «честное слово» можно напечататьлюбое количество денег.

Главнаяцель США в «большой газовой игре» неэкспорт своего СПГ в Европу для захватамирового рынка. Главная цель – сохранитьв целости волшебный горшочек, которыйпереваривает внутренний долг США вмировые инвестиции. После чего можнобудет и о межгосударственном консенсусеподумать. На основе единой валюты,единого финансового стандарта и общегорежима безопасности под контролем блокаНАТО.

Речьидет о новом издании Вашингтонскогоконсенсуса на более централизованнойи жесткой основе. О новой цивилизацииили новом мировом порядке на века (ктово что верит). По сути, идет война загосподство, ее исход пока не предопределен,боевые действия только разгораются.

Противостоящийсценарий это новый колдоговор («новаяЯлта»). За стол переговоров вместе спобедителями прошлой мировой войныдолжны сесть проигравшие Германия,Япония, Италия, а также отсутствовавшиена политической карте тогда Иран, Индия,Турция и Бразилия. Круг интересантов«новой Ялты» намного шире, а вопросыони должны решить те же самые: общийфинансовый, правовой и силовой режим.

Речьне просто о ремонте или переделкеглобальных институтов управления (МВФ,ВТО, ВБ, G-7,G-20и т.д.). Речь о создании новой (не посоставу, а по сути) Организации ОбъединенныхНаций, в основе которой не передел зонвлияния, а их гармонизация. Вопрос втом, кто первым экономический вызовсформулирует в политических категориях(цели и задачи). Или… Кто первым нажметна спусковой крючок.