— 02 августа, 2021 —
 
Новый кризис

Засудить "убийцу русских": за новый мир спорта без блэкджека и шлюх

Убийства российских спортсменов стали серийными

Убийства российскихспортсменов стали серийными. Международныйолимпийский комитет на основании решенийкомиссии, в свою очередь опирающейсяна доклад независимого экспертаВсемирного антидопингового агентства,отменяет награды десятков нашихпобедителей, а их самих пожизненноотстраняет от всемирных соревнований.Если верить архиву МОК, то уже неРоссийская Федерация, а Норвегия показалалучший коллективный результат на зимнихолимпийских играх в Сочи.

Но стоит ли верить? Ведьни эксперт ВАДА, ни тем более комиссияМОК доселе не предъявили ни единогонамёка на доказательства, способныевыдержать проверку хотя бы самымснисходительным судом. И судя по тому,что они рассказывают о своих методахрасследования — доказательств не будет.

Увы, верить приходится.Ведь эти глубоко уважаемые самими собоюфизические и юридические лица всклепалина себя право творить суд и расправу пособственному усмотрению, по собственноручнонаписанным регламентам. А с незапамятныхвремён известно: когда джентльмены немогут выиграть по правилам — джентльменыменяют правила.

Игра за пределамистадиона идёт в духе старинного анекдота:«Приезжаю в Лондон, захожу в клуб кзнакомому, он в карты играет. Подсаживаюсь.Один из партнёров говорит: «Очко!» Яему: «Покажи!» Знакомый говорит:«Джентльмен джентльмену верит на слово».И тут мне карта как попёрла!»

Правда, джентльменовс большой спортивной дороги формальносдерживает Спортивный арбитраж вЛозанне. Более того, он оправдываетспортсменов достаточно часто, чтобыстатистика не выглядела совсем ужсмертельной. Но вероятность одолетьМОК в Лозанне вряд ли существенно лучшевероятности выжить в эпидемии чумы вЕвропе несколько веков назад. А уж длянаших сограждан арбитражная практикаизрядно напоминает деятельностьмеждународного трибунала по бывшейЮгославии в Гааге, строжайше соблюдающегопрезумпцию невиновности: ни одинподсудимый в МТБЮ не может быть признанвиновным, пока не доказано, что он серб.

МакЛарен пока непредъявил вещественных доказательств,зато у него есть свидетель — Родченков.Он вскоре после вступления в должностьруководителя московской лабораторииантидопингового агентства РоссийскойФедерации завёл совместный бизнес ссестрой. Она привозила из-за границыдопинги предыдущего поколения, ужезаменённые свежеразработанными, апотому включённые в список запретовВАДА. Он продавал их спортсменам, обещая,что воспользуется служебным положениемдля подмены их проб и/или сокрытиярезультатов анализа. РусАДА довольнобыстро раскрыло аферу. Сестра получилаположенный срок, брат убедительно сыгралдушевное расстройство и оказалсяосвобождён от следствия. Вернувшись напост, он немедленно уничтожил почтиполторы тысячи проб с неистекшим срокомхранения и сбежал за границу. Теперь онуверяет: торговать допингами, скрыватьи уничтожать улики ему велело высшееруководство РФ — то ли министр спорта,то ли президент. Вдобавок он рассказало созданной им смеси допингов, растворяемойдля мужчин в виски, для женщин в вермуте:мол, всё это взаимодействует так хитро,что в пробах найти следы допинговневозможно. Обычный суд в таких случаяхназначает следственный эксперимент.Пусть Родченков угостит своим снадобьемлюдей достаточно физически развитых,хотя и не связанных с большим спортом(дабы не ломать им карьеру), а потом уних возьмут стандартные пробы и проверят:проходят ли они стандартный контроль.Конечно, этого недостаточно, чтобыигнорировать все прочие слова Родченкова.Но всё же и присяжные, и судьи относятсяк любым утверждениям участников процессатем скептичнее, чем больше доля ужеопровергнутых слов. Увы, Спортивныйарбитраж не обязан руководствоватьсясудебными обычаями. А в суд общейюрисдикции члены спортивной тусовки,как правило, не ходят.

Национальные олимпийскиекомитеты и спортивные федерации,включаясь в международное движение,обязуются соблюдать уже установленныенормы. Они, правда, могут участвовать вконгрессах организаций, выдвигать своихпредставителей в их исполнительныеорганы и даже голосовать по изменениямв регламентах. Но достаточно опытныйбюрократ способен организоватьголосование по принципу, описанномузамечательным физиком и философомБенджамином Джозайичем Франклином (чейпортрет с 1914 го года изображён на$100): демократия — это когда два волка иягнёнок решают, что сегодня будет наобед. А уж когда в федерацию входят болеесотни стран, но на победу в любомсоревновании может надеяться менеедесятка — мнение всех остальныхопределяется чем угодно, но никак неспортивными соображениями.

Спортивные чиновникиРФ не борются публично за судьбуоклеветанных спортсменов просто потому,что им это запрещено действующимирегламентами федераций. Изменить жерегламенты невозможно: неспортивноебольшинство, надеющееся на доходы неот побед, а от телетрансляции соревнованийна своей территории, подчиняется тем,кто заключает контракты на рекламу.

Но рядовые граждане,вычеркнутые международными чиновникамииз спортивной жизни, тем самым вновьобретают права, исключённые изсоревновательных правил. В том числе иправо на защиту достоинства и деловойрепутации любыми средствами. Независимоот страховых свидетельств, выписанныхколлективной бюрократией на своёколлективное имя.

Суд общей юрисдикциируководствуется прежде всего законом,единым для всех. Если ведомственныеправила противоречат закону — суд нетолько не учитывает их в своём решении,но может даже прямо предписать их отмену.Тогда победа нынешних жертв джентльменскогосоглашения над их гонителями предотвратитповторение убийственной клеветы.

Впрочем, можно даже недобиваться официальной отменымеждусобойнической омерты (так витальянской мафии называют обязанностькаждого члена организованной преступнойгруппировки скрывать от следствия исуда всё, что ему известно про деятельностьорганизации). Англосаксонская правоваясистема опирается не столько напоследствия законодательной деятельности,сколько на прецеденты — предшествующиесудебные решения по аналогичным делам.Когда решение вступает в законную силу,оно обретает силу закона, обязательногок дальнейшему применению (кстати,многочисленные «странные законы» ванглоязычных странах — судебные решенияпо конкретным делам, выглядящие страннотолько вне контекста). Как только мыпобедим в лондонском или сиднейскомсуде — все последующие оклеветанныесмогут там же добиваться своегооправдания, а посему резко поуменьшитсяжелание обвинять на основании царапинвнутри пробирок.

Замечу: иск на клеветникавыгоднее всего подавать именно вВеликобритании, поскольку там применительнок таким искам не соблюдается общаяюридическая норма — бремя доказываниялежит в уголовном деле на обвинителе,а в гражданском на истце. Британцысчитают, что клевета представляет собоюобвинение, а потому заподозренный вклевете обязан доказать свои слова илиотказаться от них (и возместить причинённыйими ущерб). Поэтому в Лондоне зачастуюрассматривают клевету француза на немцаили мексиканца на бразильца. Привязатьиностранца к британской юрисдикциинесложно: достаточно, чтобы клеветувоспроизвела какая-нибудь газетаСоединённого Королевства. В спортивномже случае клеветники — как раз британцы(да и всё ВАДА нафаршировано ими такплотно, что не столь мононациональныйМОК не раз выражал недовольствопристрастностью агентства).

Уже несколько нашихспортсменов заявили о предстоящейподаче исков против руководства иэкспертов ВАДА. Но пока их числосдерживается дороговизной судебнойсамозащиты. Так, в Соединённых ГосударствахАмерики ещё в конце прошлого тысячелетиягонорары юристов начинались с $100 в час.Не удивительно: оплата судебных издержекобычно возлагается на проигравшуюсторону, а тяжущиеся надеются победить,а потому не жалеют средств. Но когдаМакЛарен проиграет хотя бы десятокисков, ему вряд ли хватит денег навозмещение расходов победителей. Он,конечно, разорится — но и его жертвыокажутся беззащитны перед стаей хищныхадвокатов, готовых съесть своих недавнихподзащитных, дабы не сбивать цену насобственном рынке.

Между тем исков нужноподать даже не десятки, а сотни — чтобыпредотвратить выход ВАДА из-под ударавследствие случайных обстоятельств,позволяющих усомниться в чистоте кого-тоиз истцов и представить это сомнениедоводом в пользу ответчика. Тут уж всегобюджета агентства может не хватить напокрытие издержек. Оно, конечно, разорится— туда ему и дорога. Но победа над нимможет оказаться для спортсменов пирровой.

Не знаю, кто изоколоспортивных меценатов возьмёт насебя финансирование похода противклеветников. Но уверен: это хорошеевложение в рекламу.

Можно также надеятьсяна поддержку швейцарского акционерногообщества Berlinger Special, производителя ёмкостей для допинг-проб. Макларен объявил, чтохитроумные русские нашли способ вскрытьсверхнадёжные доселе резервуары, неоставляя видимых следов — разве чтоцарапины на внутренней (!) поверхности(он, правда, не удосужился ни объяснить,каким образом вскрытие извне оставляетследы внутри, ни проверить, есть липодобные царапины на пробирках, содержащихпробы от нероссийских спортсменов).Если МакЛарен прав — все пробы, хранящиесяв изделиях Berlinger Special, сомнительны: например, любой уличённыйв применении допинга может заявить, чтодопинговый комиссар — например, болеющийза конкурента данного спортсмена —вскрыл ёмкость и подмешал туда нечтонезаконное. Значит, надо подать искпротив ВАДА за то, что агентство всё ещёзакупает эту продукцию — и тогдаакционерное общество под угрозой потеригромадного бизнеса окажется вынужденовстать на сторону спортсменов.

Подчинятся ли судебномурешению, связанному с частными лицами,ещё и организации? Прецеденты есть.Например, в 1995 м бельгийский футболистБосман добился отмены судом общейюрисдикции сразу двух правил Союзаевропейских футбольных ассоциаций: поистечении срока контракта спортсменысмогли переходить в другие клубынемедленно и безо всякой компенсациистарому клубу от нового (до решенияВерховного суда Бельгии старый клубмог в течение двух с половиной лет послеокончания контракта требовать компенсации,как если бы контракт ещё действовал);граждане любой страны ЕвропейскогоЭкономического пространства (в неговходят Европейский Союз, Исландия,Лихтенштейн, Норвегия), играющие в клубахдругих стран, перестали считатьсялегионерами, так что их число на полетеперь не ограничено. В 2001 м российскийфутболист Симутенков добился черезЕвропейский суд (опять же общей юрисдикции)распространения статуса нелегионеровна граждан всех стран, заключивших с ЕСсоглашения о партнёрстве и сотрудничестве,включающие пункт о недискриминации втрудовых отношениях.

Сама предстоящая победанесомненна и неизбежна. Именно благодаряпрецедентному праву. Если британскийсуд отвергнет иски против МакЛарена (ивсех, кто действует на основании егофантазий), то любой последующий клеветниксможет надеяться на безнаказанность.Да и многим другим преступникам окажетсякуда проще уходить от заслуженной кары:юристы зачастую исхитряются притягиватьпрецеденты, на первый взгляд безнадёжнодалёкие от рассматриваемого дела. Такойподрыв всей юридической системы бьётпо интересам самих же судей и адвокатов.Поэтому, даже если суд первой инстанциисочтёт возможным обратить внимание нена содержание дела, а только на политическуюистерию вокруг нашей страны — старшиетоварищи его поправят, дабы не терятьсобственное положение в обществе инеисчерпаемый источник дохода. А ужесли даже на высшем уровне возобладаетполитика — бизнес всего мира (в томчисле и наш) перестанет считать Британиюнадёжным местом хранения своих ресурсов.И денег, возвращённых в страну нашимиолигархами, вполне хватит длясамостоятельного создания (с выгодойдля них же: одни рекламные контрактычего стоят!) нового общемировогоспортивного движения. Без блэкджека ишлюх.